Хмара. Возвращение.

 

   -Ваше Превосходительство, какая, к чёрту, помощь?! - едва ли не застонав, прокричал всё тот же седой полковник. - Наши войска погибнут, если Вы не вступите в бой немедленно! 

   -Не так всё страшно, Вы всё преувеличиваете, мой друг! Да, мы, конечно, испытываем некоторые затруднения... 

   -Да какие, к собакам, затруднения! - заломил руки, пытаясь достучаться до генерала офицер. - Посмотрите сами! 

   -Полковник! - взревел тот в бешенстве, взирая на решившегося перечить ему полковника.

- Как Вы осмелились... да за подобную дерзость... - генерал вдруг передумал продолжать. В его голову пришла идея получше. Ничто не мешало ему в случае неудачи сделать из строптивого подчинённого козла отпущения. Тем временем маги уже столпились у края смотровой вышки, и их глава Аполинарий, вперив свой дальнозоркий взгляд вдаль, так и застыл в оцепенении. По его лицу медленно распространялась могильная бледность, но смотрел он не на горящее и отступающее в панике росское воинство, а на причину всё это породившую, а именно на чёрные силуэты высящихся над городом чарожников. В его сердце медленно заползал страх. Уж он - то в отличие от генерала хорошо знал, на что способны стоящие за его спиной "чародеи"... Но Великий и Всемогущий не был глупым, и оттого, прежде чем решиться на что - либо, стал думать. А как было не задуматься, если прежде чем стать Великим и Всемогущим, он был простым балаганным фокусником. Но Аполинарий много читал и в один прекрасный день "открыл" в себе чудесный дар магии. Для того, чтобы дурить жаждущую чуда публику, больших талантов не требовалось - хорошее знание психологии, атмосфера таинственности, два - три дешёвых фокуса, и клиент созрел, чтобы поверить и выложить "бабки". Сейчас же на кону стояли не только "бабки", а кое-что и посущественнее - например, голова. Великий и Всемогущий задумался всерьёз. Первое, что он сделал - это перебрал в памяти всё, что было ему известно о силе Чёрного воина-невольника. Информация была неутешительной. Затем тщательно поразмыслил о его слабостях и вновь не нашёл ничего из того, что могло бы помочь в сражении. Тогда Аполинарий, малость пригорюнившись, незаметно покосился в сторону всё сильнее хмурящего брови генерала. Алхимику стало совсем грустно. Он хотел было уж с великими извинениями развести руками, признавая своё поражение перед лицом старой чужеродной магии, но тут выскользнувший из-за горизонта лучик света заставил его зажмуриться.