Хмара. Возвращение.

 

   -Согласно предписанию, в путь отправляйся немедленно, не ждёт времечко, - не оборачиваясь, бросил Изенкранц, и довольный тем, что последнее слово, как всегда, осталось за ним, шагнул в черту города. 

   

   Всеволод принял решение идти до полночи, и лишь потом дать отдых притомившимся коням и людям. Ехали неторопливо, в дальней дороге ни к чему было гнать и без того устающих от бесконечного пути лошадей. Думы Всеволода Эладовича устремились к далёким отрогам гор, к истекающему кровью воинству, над которым ему предстояло принять командование, но плавное течение его мыслей было прервано вопросом незаметно подъехавшего ординарца.

 

   -Эт что ж теперь получается, раз Вы генерал нынче, так мож уже и я не простой ординарец, а? - Похоже, малому было слишком немного известно о чинах и чинопочитаниях: в купеческой лавке он боялся лишь одного тяжёлого хозяйского хлыста да голода, коим его частенько потчевали. Впрочем, и к одному и второму он давно привык, и с тех пор, как понял это, уже не боялся ничего.

- Мож мне тож звание какое положено? 

   -Положено, положено, давно и надолго, - Воевода усмехнулся. - Вот в бою отличишься, глядишь, и выхлопочу тебе чин отделённого, а покудова в простых ординарцах походишь. И ещё запомни, малец, - голос воеводы стал непривычно строг, - с сего дня тайны многие тебе известны станут, а потому язык на замке держать должен. Понял? 

   -Понял, как не понять, ваше превосходительство, чай, не дурак.

С пониманием! - Ленька сделал серьёзную морду. 

   -То - то же, смотри у меня! Узнаю, что лишнее сболтнул, в миг к маманьке отправлю! 

   -Да нет у меня маманьки! - ординарец сокрушённо опустил голову. - Никого нет. Как на нашу деревню орки напали, так все и сгинули. Я тогда ещё совсем мальцом был. В лесу по ягоды задержался, а когда возвернулся - никого в живых уже и не было, лишь кострища до неба да тела порубленные, покромсанные.

Своих - то я так и не сыскал, видно, сгорели в пламени. А прочих там же, посреди села три дня хоронил, покуда купцы Лохмоградские мимо не проехали. Они оставшиеся тела похоронили да меня сироту к себе приспособили. А вот теперь я убёг и в армию подался. Плохого о них ничего не скажу, всё ж приютили меня, пропитанием обеспечили, но и хорошего ничего сказать не могу. Вот и вся моя история.