Хмара. Возвращение.

Старик - охотник, раб бывший, нашими из плена освобождённый, говорил: впереди отроги непролазные, да в них имеется щель-ущелье, Суровым оком прозывается. Орки сейчас по каньону пойдут, и ущелье то им никак не миновать. Врага ратники твои опередить должны, щель ту телами своими закрыть, нас ждать, до подхода нашего продержаться. 

   -Будет исполнено, господин генерал! Только от сотни той после сечи кровавой осталось лишь восемьдесят ратников: первыми в атаку шли, первыми бастионы брали.

Лихо сражались... 

   -Ты мне о подвигах их реляции потом писать будешь. Сейчас же от тебя другое требуется: войско малое всем требуемым вооружить да в погоню отправить. И вот ещё: бронь тяжёлую им не одевать, пусть налегке идут, иначе в обход не пройдут и ко времени не поспеют. А вот стрел калёных чтобы с избытком взято было! А то, что воев меньше сказанного, так тут ничего не поделаешь, молодых да неопытных нет возможности набирать. Это пока выберешь, пока спытаешь, да и не обучить их тому, хоть и малому, чему прочие обучены.

.. Одним словом, иди, время нас поджимает, по пяткам бьёт. Передай мои слова ратникам-солдатушкам - на большое дело они поставлены. Ведь ежели врага не задержать, война ещё надолго затянется. Разбегутся орки по лесам да весям, ищи их потом! Али в крепостях родовых засядут, и стены их нашей кровью заливать придётся. Сейчас их надо бить, покуда они вместе собраны. Всё, как есть, ратникам и передай. Да ещё скажи: воевода, мол, не приказывает, просит, низко кланяясь. 

   -Передам, воевода - батюшка, всё, как велено, передам и сделаю. Да и сам, пожалуй, со всеми пойду. 

   -Нет, Феоктист Степанович, такого приказания не было, ты здесь останешься. Ещё две сотни специальные готовить станешь. Думаю я, они нам всё одно понадобятся... Если всё по - нашему будет и задуманное удастся, то и тогда какой - никакой орк в чаще лесной и среди глыб каменных да спрячется.

 

   

   Получасом спустя отряд ратников войска особого, малого, по приказу тысячника вытянувшейся колонной направился к западному выходу из города. Они шли ходко и вот уже первые десятки начали взбираться по камням в горы. 

   - Евстигней Родович! - начальник особой сотни Любомир Прохорович, стоя на вершине небольшого валуна, казалось, окликнул ратника, двигавшегося в середине колонны.