Хмара. Возвращение.

Кроме него самого к приходу помощи из всего десятка уцелели лишь Семён Дёгтев да Андрей Дубов. 

   -Везёт тебе, парень! - сказал десятник, обессилено опускаясь на холодные камни. - А я, грешным делом, подумал: всё, не поспеют. Видать, долго жить будем. Ничё, ничё, скоро и остальное войско подоспеет, нам только ещё малость продержаться осталось... 

   А тем временем остальное войско стояло на месте. Оно уже начало вытягиваться за город, когда прибывший в лагерь Изенкранц, окружённый блестящей свитой и прикрываясь королевским велением, приказал выступление отложить.

   -Как ты смеешь мне приказывать? - бушевал генерал, гневно вперив очи в криво усмехавшегося Изенкранца. - Ты, ничего ни в тактике, ни в стратегии не смыслящий? Врага надо добивать, когда силы его подорваны, когда дух его унижен, когда он и сам не верит в спасение! А тут мне писульку представили, пот смыть предписывают! А после кровью умываться будем? 

   -Не кипятись, воевода, я не меняю королевские указы, даже если они мной и писаны, - при последних словах улыбка ВРИО стала ещё более заметной.

   -Ах, ты, сволочь! - воевода схватил тяжёлую столешницу, но был остановлен нацеленными на него мечами министерской свиты. - Я арестован? - уточнил он, опуская столешницу на место.

   -Нет, отчего же, но советую вести себя осмотрительнее. Знаете ли, некоторые мечи бывают очень острыми и могут довольно больно порезать! - Изенкранц улыбался ещё нахальнее. 

   -Сволочь! - только и выдохнул Всеволод. - Покуда мы тут прохлаждаемся, у меня лучшая сотня гибнет! - он в бессилии сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. 

   -Что значит какая-то сотня воинов, когда решаются судьбы народов?! - советник явно издевался над застывшим в неподвижности Кожемякой.

   -Так я свободен? - не желая замечать издёвки, уточнил и без того багровый от гнева Всеволод и сделал шаг вперёд. 

   -Да, - с лёгкостью согласился Изенкранц, правда, не спеша уступать дорогу вознамерившемуся выйти генералу. - Но помните: Вы, конечно, вольны делать всё, что вздумается, даже лететь сломя голову на выручку своей гибнущей сотенке, но знайте, сегодня здесь командую я.