Лион. Начало пути

– Рука архидемона, отведенная в сторону, на половину исчезла в воздухе, извлекая из пространственного кармана запечатанную коробочку, размерами не больше ладони, на которой находилась. Ариох вдруг сделал вид, что очень смущен, отвёл глаза в сторону и быстро захлопал ресницами. – И, знаешь, пусть это будет сюрпризом. Не открывай, пока я не ушёл. Удачной дороги до столицы!

Исчезнувший демон оставил Кордиса в тишине, которая бывает в лесу только ночью. Такая безмолвная, но одновременно тысячеголосая, не пытающаяся напугать, но внушающая опасение.

Только в этом лесу не было зверя или человека, который смог бы заставить «Регента Зари» даже вспотеть. Закинув вынутые из сумки камни боли в ближайшее дупло, он пошёл быстрее. Насвистывая весёлый мотивчик, маг света весёлым шагом направился к ученику, с которым еще было что обсудить. А когда ученик привыкнет к обручу мага, о котором, он был уверен, Ариох знал, то можно будет устраивать лёгкие спарринги…

***

- Так зачем тебе этот кинжал? – разобранное на части тело, зависшее в воздухе, не чувствовало боли.

Кукла, которая послужит идеальным телом для вместилища искусственно выращенной Ариохом души.

- Тебе не понять, банка консервная. Это сентиментальность, эмпатия, в общем то, чего у тебя нет, не было и никогда не будет. – Ариох держал кинжал в руках, наслаждаясь переливами света на его скругленных гранях. Что не мешало ему попутно отмечать волнения, происходившие в ядре искусственного интеллекта, отражавшиеся на ауре, становящейся всё более насыщенной и похожей на ауру разумного.

- Я могу понимать чувства других су…

- Вот именно! Понимать, а не осознавать, детище криворуких выскочек! Планетку свою загубили, да даже искусственный интеллект создать нормальный не смогли! – В ответ на новую тираду в ауре участки ответственные за эмоции вспыхивали всё сильнее. Ариох знал, что делал. Вернее, у него было к чему стремиться. Когда-то и его самого здорово протащили по пути становления сознания, а затем и зачатков души, правда цена оказалась высока, но – не ему жаловаться.

Встряхнувшись и избавившись от нахлынувших воспоминаний, архидемон воззвал к своей силе, вновь выводя почти стершиеся письмена на отталкивающем кинжале, служащим, возможно, последним средством, связи бога с его паствой.

Ариох счастливо зажмурился. Склизкий не бог весть, какой бог, но если его вернуть из Великого Ничто, да еще и с помощью жертвоприношений, то он получит не самого слабого союзника.