Лион. Начало пути

Бой был не долгим, но даже так полковник Шорцен умудрился потерять одного человека. Причём в прямом смысле слова – не заметил, что тот всё еще находится во временном лагере врага. От одной этой мысли Осмий впадал в гнев, граничащий с яростью.

Форт пал за полтора дня. По отработанной схеме, завезя внутрь пару амулетов, отряд принялся ждать. Из полуторатысячного форта сгруппироваться и выйти успели только восемьдесят семь человек. И это военные, а не мирные жители!

Сегодня, когда некромантские проклятия более-менее рассеялись, Шорцен со своим отрядом дерзнули войти в форт.

Мертвецы уже не шевелились. Заряд в артефактах предполагал быстродействие, а не войну на истощение. Да и любой маломальский маг бы учуял за версту под завязку накачанный тёмной энергией артефакт.

Сегодня подошёл к концу срок относительно свободного плавания Осмия, и настала пора доклада. Родная империя не поскупилась на материалы для артефактов связи, но даже трости из потемневшего серебра хватило бы еще на пару сеансов связи, не больше.

Растерянные солдаты из вверенного ему отряда с трудом затащили в донжон упирающуюся и невесть как выжившую в этом филиале смерти козу. Несчастное животное жалобно блеяло, будто чувствуя свою судьбу, от которой с переменным успехом убегало всю жизнь.

- Свяжите ей ноги, а после выметайтесь. – Шорцен устало потёр переносицу. Глаза покраснели и грозили лопнуть, а постоянный недосып, преследовавший его в этой стране, жутко раздражал.

Еще и отряд, члены которого немногим умнее козы, которую пытаются привязать. – Молодцы, теперь прочь из зала.

Когда входные двери плотно закрылись, а шаги по ту сторону древесного массиву смолкли, полковник собрался с духом и крепче сжал подготовленную трость. Это уже третий сеанс связи, но проклятая трость будто была против того, чтобы Осмий к ней привык, да и казалось ему, будто проклятая железка тянет силы и из него самого.

Выдохнув, он наметил траекторию удара.

Коза, осознав, что деваться ей в общем то уже некуда, прекратила попытки шевелиться. Размахнувшись, и едва не потеряв равновесие, полковник вогнал трость между рёбер козы. Жизнь покинула её тело сразу, а вся высвободившаяся энергия ушла в стремительно темнеющее серебро.

- Докладывает Осмий Шорцен, Ваша Светлость! – полковник сжимал в руках навершие трости, стальной наконечник которой пробил ныне покойную козу практически насквозь.