Лион. Начало пути

Что нужно делать?

***

На земле, практически в самом центре форта, посередине невероятного по своей сложности нарисованного конструкта, лежал Осмий Шорцен. Его кожаная броня, покрытая черной краской, была дополнительно перетянута жгутами.

От центрального круга конструкта в стороны разошлись еще три ответвления, образующие дополнительные круги, хоть и меньшего диаметра. Посреди каждого из них стояло по одному солдату, опасливо переглядывающемуся с товарищами.

Залдрен поднял вверх обе ладони. За прошедшие полтора часа рана, рассекшая часть его рёбер, практически срослась, однако всё еще доставляла неудобство.

Между ладонями мага появилась серая искра, понемногу разрастаясь.

- Осмий Шорцен, ты согласен на проведение ритуала? – голос некроманта стал каким-то глухим, потусторонним.

- Да! – Осмий с мрачной решимостью кивнул.

- К сожалению, сознание во время ритуала тоже проходит изменения, как и тело, ты уж извини. – Скриндал тихо рассмеялся.

- Сволочь!

Серая искра, похожая на рваный кусочек пепла, сорвалась с его рук и ударилась в рисунок.

Зеленоватое пламя взмылось вверх, отсекая каждую часть рисунка. Один из солдат попятился, коснувшись спиной запретной линии, чтобы затем, взвизгнув, упасть на колени.

Под тихий смех некроманта, пламя вокруг солдат всё разрасталось, однако не сжигало тех, а доставляло, судя по крикам, немыслимые страдания. Сантил следил за всем со стороны, остановив троих оставшихся солдат, порывавшихся помочь командиру и товарищам.

Вряд ли бы их удалось спасти, а с некромантом они наверняка бы не совладали.

Шорцен взревел от боли. В его тело текла энергия, буйная, неподвластная никому. Он перестал слышать, как кричат его подчинённые, сосредоточившись на удержании плывущего разума.

Воспоминания одно за другим исчезали, Осмий понимал это, хотя и не мог вспомнить, чего лишается. Тело же его разрасталось всё сильнее. Руки увеличились, достигая в обхвате практически полуметра. От чудовищной боли растущего позвоночника, генерал несколько раз терял сознание.

Шорцен чувствовал, что нужно что-то делать, однако никаких мыслей не было. Перед глазами, на куске, оставшемся от брони, покачивалась пуговица. Та самая, от магии разума. Боясь вспугнуть удачу, Осмий сделал попытку дотянуться.

Ставшая длинной шея, вдруг пригодилась. Одним ловким движением, которое некромант даже не смог заметить со стороны, генерал смог откусить пуговицу вместе с куском материи.