Лион. Начало пути

Старик погрузился в себя, а Лион внутренне ликуя закинул в кипящий казан обоженные на костре копыта, голову и мелко покрошил несколько кусков мяса.

Пока варился холодец, мальчик успел замочить часть шкуры со спины в холодной воде, нарезав их на полоски и повесив их в кладовой, в свисающих концах сделав дырочки, куда вставил деревянный стержень и с их помощью полоски немного натянув, натирая при этом их камнем, повторяя до тех пор, пока полоски не скрутились до предела и не стала круглой и ровной в разрезе.

Лион слил излишки воды и найдя в доме соль и морковь добавил их в чан.

Разлив его по ёмкостям, оставленным на кухне, мальчик закончил с холодцом, тщательно вымывая неподъёмный казан.

Кордис внимательно наблюдал за ним, усталая улыбка не сходила с его лица, а сам он поглаживал по голове подбежавшего к нему барсёнка.

- Лион, ты мог бы добавить лук, но да ладно. Подойди ко мне, - маг рукой похлопал по свободному месту рядом с собой, - Скажи, как ты планируешь назвать его? - Кордис перевел взгляд на снежно-белого ирбиса, с интересом наблюдавшего за ситуацией.

-Когда мы шли обратно, то он постоянно мяукал, мне казалось, что он что-то говорит. Так что пусть будет Баюн, мне так дед говорил, что было слово такое "баякать" – рассказывать.

- Интересное решение, но дело твоё, Баюн так Баюн. А теперь протяни руку, не бойся, - взяв своей морщинистой рукой ладонь мальчика, маг провёл пальцем по мозолистой коже, на которой незамедлительно выступила кровь. На попытку мальчика отдёрнуть руку старик лишь укоризненно посмотрел тому в глаза.

Выводя свободной рукой в воздухе светящийся узор трискелиона, старец, схватив барса за лапу, повторил ту же процедуру. Баюн, к удивлению, не сопротивлялся и лишь наблюдал за происходящим, словно и не он был участником, а какой-то другой, не чувствующий даже капли боли барс. Соткавшийся в воздухе Трискелион в воздухе набирал объём. Наливаясь зеленовато-красным свечением, пульсируя и вращаясь на одном месте, он приковывал к себе взгляд. Кордис буднично прочёл заклинание, поднеся к символу с разных сторон лапу хищника и руку человека.

Символ разделился и тонкой, ослепительно белой линией, соединил порезы на ладони и большой подушечке человека и ирбиса.А потом для них обоих мир погас.

Глава 2

Кордис взял ребёнка, закинув того на плечо, а ирбиса схватил за пушистый загривок, слегка покачиваясь он понёс их в свободную комнату, уложив на кровать. Лион во сне сжался клубочком вокруг другого, пушистого, клубка.