Верос. Обитель Богов

В груди тут же появлялся неприятный колкий ком, а внутренний дракон начинал гортанно рычать на алхимика. Внешне это никак не проявлялось, но в такие моменты Илан благодарил Богов, что драконы не подвержены никакому ментальному воздействию.

— Конечно господин Дюкре,- провидец учтиво улыбнулся.- Я приму Ваше предложение. Мне будет приятно провести время в Вашей компании.

Они вместе направились к выходу, а затем вышли на улицу. Погода и вправду была жаркой, Илан даже расстегнул пуговицы пиджака, ненадолго забыв о своей расовой способности к терморегуляции.

— Вы хотели со мной о чем то поговорить?- не удержался от вопроса провидец.

— Как удачно, что вы не отказываетесь. Не хотелось пить чай в одиночестве. К тому же, всегда нахожусь в вечных поисках хороших собеседников. А что касается содержания разговора, это уже куда импровизация выведет, не будем забегать вперед.

Чуть заметные морщины у глаз Дюкре придали лицу лукавое выражение, но исчезли они так же быстро, как и появились, уступая непринужденной расслабленности. По дороге до упомянутого заведения Люций медленно шагал, сложив руки за спиной в привычной манере мастера и учителя.

Изящество городской архитектуры, древние, хранящие в себе историю камни, пробудили вдохновение. Внутренний творец пробудился, стремясь к искусству, желал созидать, выполнять зарисовки переулков, скульптурных элементов, колонн.

Полуобнаженные титаны, подпирающие собственными руками и спинами массивные перекрытия зданий, женщины с чашами, зооморфные существа — все это в своей динамике стремилось вырваться из камня, разбежаться, устремиться к разным частям света и оповестить всех жителей планеты о существовании города под куполом. Внимательные глаза дракона впитывали цвет и контраст, изучали интересное сочетание фигур случайных прохожих на улице с мрамором. Линии и формы просились на бумагу, где умелая кисть или карандаш художника отобразит действительность, пропустив ее через призму собственного восприятия.

— Как бы я хотел научиться оживлять камень, вселять в него душу. Интересно, характер каменного человека был бы под стать его стихии? — протянул Дюкре, тоже увлеченный пейзажами города.

Оживить неживое...