Верос. Обитель Богов

— Есть в одиночестве своя прелесть, оно систематизирует и приводит в порядок мысли и чувства. И все же, иногда я размышляю и представляю, какими могли быть мои потомки. Их внешность, характер. Разумеется, забота и опека мне чужды, но их облик... Существуют нуждающиеся во внимании и знаниях ученики с их талантами, но это немного другое. В учениках вряд ли увидишь собственное отражение. Ничто не может обеспечить нам вечную жизнь: ни алхимические препараты, ни сила отданных на Арене миллионов жизней, зато есть генетика, которая служит чудесным проводником в ту, следующую за нашей, жизнь.

— Господин Дюкре, Вы не хуже меня знаете, что нам не дано иметь потомства,- дракон чуть склонил голову вбок.- И как бы мы не старались, нам остается лишь довольствоваться иллюзиями и попытками построить нормальные семьи,- Илан взял из вазы апельсин и ножом разрезал его на две равные части, предложив одну собеседнику.

- Я Вас понимаю и разделяю Ваши убеждения. Признаться, у меня тоже были проблемы с поиском спутницы. И это преследовало меня ещё до Вероса.

Сараминату хорошо была известна стезя перфекциониста. Превращение в дракона почти не изменило Илана. Касательно семьи он был весьма требователен. Может где-то даже излишне требователен.

Правда, своему брату он прощал многое, но рано или поздно все имеет свойство заканчиваться.

Размышления о Богах разрастались за пределы Арены и Храма. Невольно они утекали в то русло о котором Сарминат, в компании главы исследовательского отдела, думал давно... А можно ли создать жизнь искусственным путем? Вырастить её вне материнского чрева, или даже создать что-то совершенное, что-то новое, то, что возможно, даже сможет продлить срок жизни.

Жаркий полдень нагревал воздух, от чего даже ветер стал не просто теплым, а знойным. Высокая трава, буйно разросшаяся вокруг беседки, была скошена и оставлена лежать кучками приятно благоухающего сена. Дюкре не без удовольствия вдыхал этот воздух.

— Не дано... пока. Господин Сараминат, вы так любите говорить, что Боги к нам добры.