Верос. Обитель Богов

Каждый дальнейший удар близнеца давался с огромным усилием. Кровью пропитывались одежда и броня сфинкса. Со стороны стало казаться, что Ра вязнет в луже собственной крови, что стекала на песок под ногами. Меч выпал из рук, но без оружия Ярас оставался недолго. Достав кинжал из наруча, сфинкс сделал последний бросок, после чего застыл и боль Илана ненадолго утихла, взгляды братьев пересеклись. В этом взгляде обделенного вниманием тигренка, читалось несказанное немое «прости». Тело близнеца упало на песок.

Хотелось рычать, выпуская боль от происходящего.

В самом своем жутком кошмаре он не думал потерять брата. Но Илан сдерживался, не позволяя себе взвыть во все горло. Продолжая наблюдать за происходящим, прорицатель сильнее стиснул зубы, а руки сжали мраморные перила. И те треснули под натиском драконьих лап. Слишком сильно в голову Советника вбилась истина о том, что на публике он должен держать себя в руках. Тем более здесь, когда его могут увидеть старейшины. Душевная боль Илана начала превращаться в физическую, как будто здесь и сейчас от него отрывали кусок живой плоти. Мрамор под лапами превратился в труху. Наверное, если бы его не удерживали внутренние рамки, то прорицатель вышел бы на Арену, наперекор воли Богов оторвал голову тому, кто ранил брата.

Грудь пронзила резкая боль, в том месте, где была рана у Яраса, ноги стали ватными, но Илан смог устоять. Одной рукой он опирался на то, что осталось от мраморного бортика, а второй коснулся места источника боли. На ладони прорицателя была кровь.

Во рту появился железный привкус.

«Забери мои годы, отдай их Ра» — мысленно обратился он к Богу солнца.

Моля об этом, он не надеялся быть услышанным, но раз разом, словно заученная мантра, эта просьба проносилась в голове дракона.

— Мы должны идти... — послышался негромкий, но настойчивый голос.

Чужие слова вывели его из транса, в который Илан постепенно скатывался. Мысленно он до сих пор просил Богов спасти его близнеца, ведь никого не было ближе и наверное, Илана можно было считать по-настоящему счастливым , поскольку он был одним из немногих, кто нашел свою семью в Веросе, а если быть точнее, то не терял вовсе.

Они пробыли вместе две сотни лет. Две сотни лет рядом с тем, кто по-настоящему являлся твоей семьей.

Прорицатель выпрямился, собираясь с мыслями и беря себя в руки, точнее в лапы. Стерев с лица теплую струю крови, которая побежала из уголка губ, он обернулся и взглянул на Мирана. Наг был прав и не нужно было терять времени. Не сейчас.