Тихая война

Те, что постарше весь день работали наравне с родителями, и не могли увязаться за сиром Эриком. Те, что помладше были настолько малы, что не смогли бы ни пройти много, ни что-то толком рассказать. Малявки ростом ниже пояса – не самые надежные и толковые свидетели!

- Туда! Дядя-рыцарь шел туда! - сказал черноволосый курчавый карапуз, к которому Эйнеке обратился больше часа назад. Малыш отвлекся от возни с корзинками и грубыми плетеными куклами. Махнул ручонкой, указывая направление: куда-то к северу. Это было самой лучшей зацепкой Эйнеке.

Самой лучшей, но такой… нелепой и ненадежной!

Дети…

“А видел ли малой его вообще? Может присочинил? Заигрался и сбрехал первое, что в головешку пришло?” - сомневался Эйнеке, и причин для сомнений у него имелось более чем достаточно. Не только потому что считал маленьких детей ненадежными и в целом достаточно бесполезными для своего расследования, но и потому что уже битый час брел на север – в указанном мальчишкой направлении – и совершенно ничего не находил!

Ничего примечательного: ни достойных внимания свидетелей – короткие переговоры с местными Эйнеке забросил быстро, ибо слишком бестолково оно; ни следов на земле – если на северной дороге из “Сиреневых холмов” и были отпечатки подкованных рыцарских сапог, то ходящее тут ежедневно многолюдье давным-давно все затоптало.

Магических следов Эйнеке тоже никак не мог уловить. Антимагическое поле или хотя бы его отголоски не чувствовались. Впрочем, быть может, не чувствовались они потому, что Эйнеке не знал что именно ему следует ощутить? Свои антимагические штучки сир Эрик при нем не использовал, а сам Эйнеке не прислушивался к ощущениям, что источала сама собой его фигура.

“А те инквизиторы в Ас-Этре?..” - Эйнеке нахмурился, сосредотачиваясь. Пытался воскресить в памяти все те мгновения, когда ему доводилось терпеть подле себя святых рыцарей Спасителя.

Толчок?

Нет, столкновение. Столкновение с преградой!

Эйнеке замер. Все его мысли, все воспоминания, силой вытянутые наружу, рухнули точно карточный домик.

Прислушался к своим ощущениям. Не сразу его разум сумел понять, что столкнулось не тело, а магия – щит, растянувшийся до поля. Эйнеке моргнул, одновременно и растерянный и озадаченный произошедшим. Обратил все-таки поле в щуп и потянул его дальше, однако снова налетел на загадочную преграду. Нечто словно натянутая перепонка отталкивала его обращенный в щуп щит. Эйнеке направлял его вперед, касался преграды, но щуп тут же отскакивал назад, сжимался.