Тихая война

Тогда и Эйнеке подал голос вновь:

- У Конклава ничего не пропадало в последние годы? - не то, чтобы он надеялся на хоть какую-нибудь откровенность от Мириама (и даже Калеана, ведь он, наверняка, ученик Мириама гораздо больше, чем друг самого Эйнеке).

Ответ господина Мириама был предсказуем:

- Нет, ничего, - сказал он, а после уточнил: - Что это за артефакт мы пока не выяснили. Предполагаю, что это ранее неизвестный Конклаву предмет из коллекции Турма Алого, ибо все прочее его имущество Конклаву хорошо известно, находится в его пользовании и совершенно точно принадлежит лишь Конклаву.

Эйнеке кивнул – только это ему и оставалось. Подвергать сомнению безопасность хранилищ Конклава и компетентность магов-хранителей не в его интересах, да и едва ли могло привести хоть к чему-то полезному. Обращать разговор в бессмысленный спор… О, это совершенно точно не то, что поможет поскорее справиться с теми безумцами!

- Они хотят господства магов в Свободных городах, они используют магические бомбы, которые мастерят с помощью неизвестного Конклаву артефакта, их едва ли можно склонить на сторону Конклава и их лидеры используют одно имя – имя Артура Коша, и это все, что известно и мне, и Конклаву? - осведомился Эйнеке, внимательно глядя на Мириама.

Пожелает ли тот поделиться еще хоть какими-нибудь сведениями? Маловероятно, однако полуэльф не терял надежды на самую мало-мальскую откровенность. Как-никак он уже позволил себе настолько глубоко погрузиться в противостояния Конклава и поехавших фанатиков – почитателей их древнего лидера!

- Их следующая цель – Кагаран, и нам это тоже известно, - с вежливой полуулыбкой отозвался Мириам.

Эйнеке покосился на Вивьен, гадая насколько много известно ей (но не ему), однако тут же осознал: верность Вивьен Конклаву гораздо больше, чем ему. Она может любить его – Эйнеке – но никогда не поставит свои чувства к нему выше, чем верность Конклаву.

- Известно благодаря тем документам и сведениям, что я добыл, - и все-таки Эйнеке попытался проявить настойчивость.

Мириам наградил его долгим взглядом. На миг в нем полуэльфу почудилось сочувствие, а потом и насмешка. Ничего другого, впрочем, Эйнеке не добился, да и не ожидал добиться.