Тихая война

Впрочем, как успел заметить Эйнеке, первых все же было куда больше, чем вторых. И в иных Свободных городах такая разница казалась не столь очевидной. Если в Искене долговязые кошкоподобные мау-ррат встречались едва ли не чаще людей, то на набережной Ас-Этре Эйнеке заметил лишь двух, да и то мельком. Собратьев-эльфов же Эйнеке и вовсе не видел, зато он чувствовал на себе чужие взгляды. Не враждебные, скорее любопытствующие, но все же не слишком приятные. Не привык маг к такому вниманию! Да и для Свободных городов подобное по отношению к чужеземцам было не свойственно.

“Жрецы Спасителя постарались, не иначе! Из Навариона понаехали и взялись за местных! Так у Свободных городов никакой свободы и не останется!” - раздраженные мысли закопошились в уме.

Имелся у Эйнеке кое-какой неприятный опыт общения со священнослужителями. Удивительно, как в голове у одного и того же человека могли одновременно помещаться соображения о многообразии жизни, сотворенной Спасителем, и о неестественности некоторых его творений!

“Не имеет значения! Думай о деле!” - сам себе приказал полуэльф.

Он глянул на своих спутников. Наталь и господин Грассо беспечно болтали обо всякой ерунде: о погоде и о ценах на вино, о кораблях в порту и о девицах. Грассо был до неприличия серьезен и на всякий вопрос старшего близнеца отвечал максимально полно и развернуто. Наталь же то и дело выдавал реплики невпопад и бестолково улыбался.

- Господин Грассо, - улучив момент, встрял в разговор Эйнеке, - расскажите о звере, что завелся у вас в виноградниках, - попросил он.

- О, конечно-конечно! - радостно закивал толстячок. Похоже, беседа с Наталем его утомила и сменить тему Грассо желал не меньше Эйнеке, а может (и это было куда более вероятно!), жаждал поскорее разрешить свою “маленькую проблемку”.

- Что вам нужно знать о проклятущей бестии? - спросил Грассо.

- Все, господин. Все, что знаете, - отозвался Эйнеке.

- Хм-м… - Грассо задумался. Полуэльф не торопил.

Тем временем вся их честная компания из двух полукровок и одного пузатого богатея оставила набережную. Прошли по мощеной улице к площади, среди которой возвышался широкий помост. На нем привязанные к столбам стояли трое людей, орк и, кажется, гном. На шее у каждого красовалась табличка с ядовито-красной надписью на Общем. Особой толпы у помоста не было, да и палача не виднелось, зато пара вояк в мундирах ас-этрийской стражи приглядывали за привязанными.