Тихая война

Разговор не стоил таких мучений, а потому полуэльф переключил свое внимание на массу людского сборища вокруг. Благодаря этому именно Эйнеке первым заметил появление на дороге великолепного экипажа и его сопровождения.

Пестрые стяги и сверкающие на солнце доспехи волей-неволей привлекли взгляд. Эйнеке даже остановился на миг. Поднялся на носках, желая получше разглядеть колонну всадников и пышную золоченую карету. От природы высокий рост тут сыграл только на руку. Эйнеке обежал взглядом отряд, сопровождающий экипаж: два десятка рыцарей и каждый как на подбор! Великолепные кони – все светло-серые, почти белые.

Доспехи, выполненные в единой манере и украшенные причудливой гравировкой вроде цветочных лоз. Шлемы с пышными плюмажами. Страусиные перья, из которых те были слажены, заботливые руки мастеров окрасили в зеленый и белый – гербовые цвета Ас-Этре. Герб города – журавль в окружении трех лилий – украшал щиты рыцарей и попоны их лошадей. Судя по всему, это была личная гвардия наместника. Лучшие рыцари Ас-Этре, призванные охранять жизнь и покой правителя.

Вслед за ними и едва ли не в самом конце процессии Эйнеке заприметил еще с десяток вояк. Тоже конных, однако не столь лучащихся великолепием и единодушием по части гербов и брони, на разномастных конях и с самыми разнообразными по цвету и форме щитами. Они, вполне вероятно, представляли собой охрану леди Изабель, прибывшую с ней из Брайны. К своему неудовольствию, Эйнеке также заметил и две фигуры, особенно выделяющиеся на фоне всего этого разноцветного рыцарского сборища: два черных силуэта на столь же черных конях.

Доспехи их будто…

“Опалило пламенем. Пламенем Спасителя. Закалило их и вернуло в мир, дабы вершить Его волю!” - на долю секунды взгляд полуэльфа остановился на стилизованном изображении меча на щите одного из “опаленных”. Охваченный священным огнем, тот символизировал волю Спасителя, а заодно и причастность владельца сего щита к ордену, что Спасителю этому служил.

Те двое… Они были Меченосцами – рыцарями-паладинами, место которым скорее в храме на страже у ящика с пожертвованиями, нежели подле знатной особы.

“Везде лезут!” - Эйнеке в раздражении дернул плечом. Затем, заметив, сколь сильно отстал от брата (тот уже оглядываться начал) и господина Грассо, снова двинулся вперед; нагнал их, однако взгляда от экипажа и его провожатых так и не оторвал.