Двуединый. Игры наследников

— Ее взгляд уперся куда-то в район моей талии.

— Все так плохо? — Я тоже опустил глаза, изучая свой недавно вновь образовавшийся животик.

— Да нет. Вам даже идет. — Мика заулыбалась еще сильнее, чем раньше. — Но на голодающего вы не похожи.

— Все Иви со своими вишневыми пирогами, — вздохнув, попытался оправдаться я. — Она постоянно кормила меня с рук, так что отказаться не было никакой возможности. Вот и располнел немного. Ее пироги оказались сильнее каждодневных тренировок. Хотя Сильвии не объяснишь. Кстати, где она? И Рикка?

— Наверху.

Перед зеркалом крутятся. А меня выгнали, хотя я правду сказала. Вот и пусть сидят там одни. — Девушка повернула голову в сторону ведущей на второй этаж лестницы и показала язык.

— Перед зеркалом? — уточнил я, не очень понимая, о чем говорила Мика.

— Ага. Они сегодня полдня по магазинам ходили — наряды себе выбирали к вашему приезду. Без меня, между прочим. Вернулись час назад и сразу принялись нижнее белье мерить, как будто при покупке этим не занимались. Еще и выгнали.

А я всего-то сказала, что Сильвии красные кружева не идут. Зачем на правду-то обижаться? Вот вы, господин Абель, как думаете, пойдет ей красное белье или лучше белое?

— Рыжая! — Донесшееся со стороны лестницы рычание капрала вполне могло сделать честь какому-нибудь хищнику.

— Что сразу «рыжая»?! — Мика возмущенно повернулась к появившимся наверху Рикке и Сильвии и уперла руки в бока, по-прежнему сжимая в одной из них ручки моего саквояжа. — Пусть господин Абель определит, кто из нас прав!

— Он и определит.

Но как-нибудь без тебя. — Девушки начали спускаться.

— Так нечестно, — надулась Мика. Затем она повернулась ко мне и ее глаза загорелись. — Господин Абель, почему они решают за вас, кто может участвовать в просмотре, а кто нет? Давайте устроим демонстрацию сейчас. Чтобы сразу стало ясно, кому идет красное белье, а кому белое. И Рикку тоже можно будет оценить.

— Рыжая! — На этот раз обсуждаемые девушки рявкнули хором.

— Знаешь, Мика, давай все же перенесем столь важную демонстрацию на более позднее время, — осторожно высказался я, пытаясь погасить конфликт до того, как он перейдет в неуправляемую стадию.

— Кстати, если ты будешь продолжать так размахивать моим саквояжем, то ручки могут не выдержать.

— Ой. Извините, — пискнула резко покрасневшая горничная. — Я сейчас же отнесу его в вашу комнату. — Она чуть ли не бегом устремилась к лестнице.

            Останавливать ее никто не стал.