Пролейтесь, слезы…

– Знаете, что, если я его задавлю, меня могут расстрелять?

– Правильно сделают, – откликнулся Джейсон.

– Они как последняя стая ухающих журавлей, – сказал клерк и тронулся с места, дождавшись, когда старик добрался до противоположной стороны улицы. – Защищены тысячью законов. На них нельзя кричать, с ними нельзя драться – схлопочешь десять лет тюрьмы. При этом все делается для того, чтобы они поскорее вымерли. К чему, собственно, стремился Тидман и, думаю, большинство Промолчавших. Но… – он сделал короткий жест, первый раз убрав руку с руля, – мне не хватает детей.

Помню, когда мне было десять лет, я играл с черным мальчиком. Кстати, недалеко отсюда. Сейчас его наверняка стерилизовали.

– Значит, у него есть ребенок, – заметил Джейсон. – Стерилизуют только после того, как жена сдаст талон на первого и единственного ребенка. Но на одного они имеют право. И он охраняется миллионами законов.

– Двое взрослых, один ребенок, – произнес клерк. – С каждым поколением черное население уменьшается вдвое.

Вымирает.

Заслуга принадлежит Тидману. Он прекрасно разрешил расовую проблему.

– Что-то нужно было делать, – проворчал Джейсон, вглядываясь в дорогу. В любой момент они могли налететь на баррикаду или полицейский патруль. Пока все шло хорошо, но долго ли так может продолжаться?

– Мы почти приехали, – откликнулся клерк. Повернувшись к Джейсону, он добавил:

– Мне не нравятся ваши расистские взгляды. Даже если вы платите мне пятьсот долларов.

– На мой век черномазых хватит, – сказал Джейсон.

– А когда умрет последний?

– Я не буду вам отвечать, вы все равно читаете мои мысли.

– О боже, – вздохнул клерк и уставился на дорогу. Машина резко свернула направо и теперь ехала по узкой улочке, с обеих сторон которой тянулись запертые деревянные двери.

– Что за этими дверьми? – спросил Джейсон.

– Люди. Такие же, как вы. Они не могут выйти на улицу. В одном они от вас отличаются – у них нет пятисот долларов… да и многого другого, если я правильно читаю ваши мысли.

– Документы обойдутся мне недешево, – проворчал Джейсон.

 – Может, придется отдать все, что у меня есть.

– Лишнего она с вас не возьмет, – сказал клерк, останавливаясь у тротуара.

Джейсон выглянул в окно. Рядом был заброшенный ресторан с выбитыми окнами. Внутри совершенно темно. Это место вызвало у него отвращение, но, судя по всему, именно сюда они и ехали. Придется терпеть, выбора у него нет.

К тому же они не напоролись ни на одну баррикаду или контрольный пункт.