Пролейтесь, слезы…

Я должна сказать тебе что-то важное.

Наверное, забеременела, подумал Джейсон. Специально или неспециально забыла принять таблетку.

– Что ты можешь мне рассказать за пять секунд? – резко произнес он. – Говори сейчас.

– Я хочу, чтобы ты был со мной, – произнесла Мэрлин со свойственным ей безрассудством. – Ты должен приехать. Я не видела тебя шесть месяцев. Все это время я думала о нас. В частности, о последнем прослушивании.

– Хорошо, – произнес Джейсон обиженно. Вот что он получил в благодарность. За то, что пытался сделать карьеру этой посредственности.

С треском бросив трубку, он повернулся к Хизер:

– Я рад, что ты с ней никогда не встречалась. Это настоящая…

– Не говори глупостей, – перебила его Хизер. – Я не встретилась с ней только потому, что ты этого не допустил.

– Как бы то ни было, – произнес Джейсон, закладывая правый поворот, – я устроил ей не одно, а два прослушивания. И оба она провалила. Теперь она пытается во всем обвинить меня. Будто бы я привел ее к провалу.

Представляешь?

– У нее красивые груди? – поинтересовалась Хизер.

– Если честно, да. – Он улыбнулся, и Хизер засмеялась. – Ты же знаешь мои слабости. Но я выполнил обещанное – я устроил ей прослушивание, даже два. Последнее было шесть месяцев назад, и я уверен, что все это время она убивалась из-за своей неудачи. Интересно, что она хочет мне рассказать.

Он перешел на автопилот, выставив указатель на посадочную площадку на крыше дома Мэрлин.

– Вероятно, она тебя любит, – произнесла Хизер, когда машина села.

– Так же, как сорок миллионов других, – нашелся Джейсон.

Хизер устроилась удобнее в кресле и проворчала:

– Только недолго. Или покажи, как отсюда взлетать.

– Ты что, оставишь меня с Мэрлин Мэнсон? – опешил Джейсон. Они оба рассмеялись. – Я буквально на минуту.

Он решительно пересек площадку и нажал кнопку лифта.

Едва войдя в квартиру Мэрлин, Джейсон понял, что она окончательно спятила. Напряженное лицо женщины было стянуто в ужасную гримасу, тело усохло, словно она хотела саму себя переварить.

И глаза… Мало что в женщине могло его тронуть, но эти глаза его поразили. Глаза были совершенно круглые, с огромными зрачками. Сложив на груди руки, Мэрлин уставилась на него железным, непреклонным взглядом.

– Говори, – произнес он, поглаживая для успокоения ручку двери. Как правило, он всегда мог контролировать ситуации, в которых замешаны женщины. В некотором роде это было его специальностью.