Падшая

Хок, не мог бы ты посмотреть мне в глаза?

Парень послушно повернулся к старику. Глаза Сафира засияли ярким зеленным свечением ― отличительная черта истинно рожденных, тех магов, что появились на свет с истинной магией энергии. Кто-то называет их настоящими колдунами, а прочих лишь слегка одаренными волшебством. И с этим сложно поспорить, особенно тогда, когда видел, какие вещи они могут творить. Их сила поражала, пугала, иногда даже казалась безграничной, но это, само собой, было не так, границы есть у всего.

Но сейчас меня больше беспокоило не могущество непрошенного гостя, а этот мальчик, в чьих глазах сияли маленькие зеленные звезды.

― Он – истинно рожденный? – шепотом спросила я.

― Да, – Сафир вытащил мясо из огня и продемонстрировал мне. – Тебе еще подержать или так хватит?

― Не уходи от темы!

― Одно другому не мешает, ― он пожал плечами.

― Зачем ты привел этого ребенка сюда?

Злоба вновь встала комом в горле. Привести истинно рожденного в такое место! Верх возможной глупости!

― Не кричи.

Мы рядом и прекрасно тебя слышим. 

― Почему он здесь?

― Потому, что он – новый хранитель печатей Орегна.

― Печатей Орегна?

― Да. Старый хранитель скоро испустит дух. Ему нужен наследник. А я случайно наткнулся на него пару лет назад.

― Случайно?

― Он спас меня! – воодушевленно закричал мальчик. – Меня хотел съесть Дорг, но тут пришел Сафир и спас меня.

― Как это мило, ― язвительно произнесла я.

Сафир поморщился, но не стал акцентировать внимание на моих словах.

― Что за печати?

Старик недовольно посмотрел на меня, а потом на парня.

― Тебе обязательно так торопиться? Ты пренебрегаешь всеми правилами приличия. Все-таки встретила старого друга, можно было бы…

― Мы не друзья. Ты проклял меня дважды.

― А ты убила моего отца.

Я опустила взгляд. Отец Сафира был монахом в храме Зиота, бога милости и прощения. Он был тем, кто пытался исправить ошибку сына, вернуть Воронам их человечность, помочь справиться с нашей жаждой.

Я была самая способная из его учениц, до тех пор, пока не убила своего учителя. Но хуже даже не кровь старика на моих руках, а та ситуация, в которой она была пролита.

― Что же, ― добавил Сафир. – Будем считать, что мы квиты.

― Квиты? – опешила я. – Ты в своем уме?

― А что тут такого? Я испортил тебе жизнь, ты забрала у меня жизнь дорого человека.