Эдем. Вторжение

Вика растянулась с обратной к нападающим стороны бревна, вжавшись в землю, пытаясь укрыться за столь ненадежной защитой и из последних сил держала щит на нашей целительнице, понимая простую истину – потеряем Али, пропадем все.

- Все бейте в купол! – Не унимался глава поселка, крепкий мужчина и, натягивая лук, отправил очередную стрелу в начавшую мерцать преграду.

- Женя! – Сквозь слезы закричала Вика в бессильной попытке что-либо предпринять. Силы ее покинули, щит побледнел и лопнув, осыпался мириадами изумрудных осколков.

Счет пошел на секунды. В крови закипел адреналин, время уже привычно замедлилось, ярость вспыхнула словно бензин от случайной искры, смывая сомнения и жалость. Руки уверенно сплели нужную руну и поток энергии хлынул в нее, полностью забирая весь мой резерв. Огромная черная сфера, бесшумно понеслась в тесную группу увлеченных атакой селян. 

Наши роли диаметрально поменялись. Теперь они, как совсем недавно я, только поворачивались к приближающейся угрозе, когда сфера коснулась ближайшего и, не замедляя своего движения, понеслась дальше, совершенно не замечая препятствия.

Не было ни криков боли, ни удивленных возгласов, лишь шелест осыпающегося пепла, да звуки падающих тел. Люди, кого сфера лишь зацепила, выпучивали глаза и безмолвно хватали ртом воздух, в бессильной попытке закричать, но все что могли – это кулями падать на землю.

Огромный темный шар тем временем, уже улетел далеко вперед, скрывшись закрепостной стеной, пройдя ее как горячий нож сквозь масло.

Уцелевшие мужики, удерживающие кабана, побросали вилы и бросились к воротам поселка, периодически оглядываясь назад. В глазах их плескался ужас, граничащий с безумием. 

На негнущихся ногах, словно деревянный манекен, я проковылял к старосте поселка, непонятно каким образом, еще остававшемуся в сознании, более того, пытавшемуся лихорадочно нащупать уцелевшей рукой какое-нибудь оружие.

Краем глаза отметил как Али, сбросив оцепенение, кинулась к ребятам, спешно проверяя их состояние. Хорошо, значит не все потеряно. Мы так нигде и не сохранились, так что потеря одного из нас означала практически наверняка расставание навсегда. Неизвестно, где он воскреснет, случись непоправимое.