Аристократ. Пять Грязных Искусств

Но сейчас моё тело оказалось настолько слабым, что я с минуту не мог дышать, только издавал мерзкие конвульсивные хрипы, как умирающий.

— Я не хочу портить тебе физиономию, Рэй. Она тебе в Ронстаде пригодится, — сказал Херефорд. — Координация неплохая для новорождённого. Да, неплохая… действительно. Но само тело тебе нужно привести в порядок. Оно слишком слабо. Твой удар никуда не годится.

И пока я поднимался с колен, он взял с кровати один из револьверов и протянул мне.

— Стреляй.

— Куда стрелять? — поморщился я.

— В меня.

— Хотите, чтобы я вас убил?

Он покачал головой.

— Меня невозможно убить. По крайней мере, из этого револьвера.

Я с удовольствием бы расстрелял Херефорда из всех его револьверов. Но решение принял совсем другое.

Вместо того, чтобы взять протянутое оружие, я выхватил из держателей на предплечье Херефорда два коротких ножа. И немедля всадил их в его тело.

Один прямо в ярёмную ямку у горла, второй в левый бок, под рёбра.

Херефорд выронил револьвер и отшатнулся, захрипел, обхватив рукоять ножа, торчащего из шеи.

Херефорд повалился на стену.

Но мне этого было мало. Я хотел причинить ему столько боли, сколько этот ублюдок причинил мне. И пока он приходил в себя, я подошёл к кровати, где валялись ещё три револьвера, взял первый попавшийся, проверил барабан — полный — и навёл ствол на Херефорда.

— А из этого револьвера вас можно убить? Давайте проверим?

Взвод курка — выстрел, взвод — выстрел, взвод — выстрел.

Разрядив второй револьвер, я взял третий.

— Хватит! — выкрикнул Херефорд и коротко взмахнул рукой.

Оружие, что я сжимал, накалилось, обжигая мне ладонь. Пришлось тут же отбросить его в сторону.

— Хватит, Рэй, — выдохнул Херефорд. — Я и без того вымотан. Хватит.

Он тяжело поднялся на ноги и с неприятным скрипом вынул ножи из шеи и бока.

Крови на клинках не было (и почему я не удивился?).

А потом отточенным движением руки, почти незаметным, он метнул в меня ножи. Я еле успел увернуться. Но одно из лезвий всё же скользнуло по левому уху и угодило прямо в зеркало за моей спиной. Послышался звон бьющегося стекла.

Херефорд подождал, пока шум стихнет, и ровным — нет, даже равнодушным — голосом сообщил:

— Итак, запоминай, Рэй. Тебе семнадцать. Ты природный адепт кодо, пока ещё инфир.