Жажда магии. Господство Альянса

Тиранд в ярости сжала кулак и сама не заметила, как струйка крови побежала по руке от слишком острых граней переговорного кристалла. Смерть ее супруга и тысяч безвинных эльфов и беорнов — вот была та цена, что заплатил Дартарен за свою жажду власти. Цена, которая ему самому ничего не стоила, ведь ненавистный эльф был жив и совершенно здоров. Однако как долго он будет находиться в этом состоянии, жрица и сама не знала, ведь по пятам калдораев уже шли полчища жуков, а небо над их головами заслоняли тысячи мерзких тварей.

И главным вопросом сейчас было решить — что делать ей?

      Тиранд обратила взор вправо, туда, где неподвижной статуей застыл ее учитель. Кенариус прибыл несколько часов назад и словно постарел за это время — настолько горько ему было осознать самоуправство учеников. Нет, он ничего не говорил, но жрица знала наставника достаточно давно для того, чтобы понять его настроение. Уже давно отстранившийся от управления страной, живущий в своем мире природы, Кенариус корил себя за пренебрежение, за то, что не оказался рядом и не образумил друидов.

Тиранд бы от себя могла добавить, что сделать это следовало уже давно, если бы сама не упустила момент созревания заговора.

      — Наши войска бегут к крепости, но их преследуют. Учитель, вы поможете мне спасти наших неразумных детей? — спросила жрица с грустной улыбкой.

      — Конечно, — ответил ей Кенариус, а затем добавил, — но найдутся ли силы для того, чтобы спасти уже нас?

      — Найдутся, — ответила Тиранд, — я смогла связаться с Дат’Ремаром и он пообещал, что армия Альянса вскоре придет к нам на помощь.

Передовой отряд уже вблизи Силитуса.

 ***  

      Наверное прекрасный вид раскрывается со стен крепости, стоящей на высокой скале, однако он не идет ни в какое сравнение с тем, что возможно рассмотреть, если ты паришь в небе на спине величественного грифона, обозревая землю через подзорную трубу.

Грифоны были созданием дворфов, прирученные и верно служившие им на протяжении тысячелетий, однако всадник, крепко вцепившийся в поводья, был син’дораем и не без гордости мог заявить, что с его помощью эти исполинские птицы стали еще опаснее. Они приобрели большую силу, выносливость, а их перья — крепость, что одолеет не каждый клинок.