Жажда магии. Господство Альянса

      «А ведь если так пойдет и дальше — драконы могут и не успеть завершить заклинание» — подумал я, на мгновение отвлекаясь от подпитки вновь затягивающего раны щита. Требовалось предпринять что-то, дабы оттянуть неизбежное крушение обороны, и один такой шаг немедленно пришел мне в голову. Очень не хотелось его совершать, однако вновь формирующийся еще более мощный заряд энергии меж щупальцами Древнего попросту не оставил выбора.      Короткое, десятки тысяч раз повторенное плетение, и сразу за ним я активирую телепорт, перемещаясь к исполинскому глазу твари.

Поступок достойный безумца, ведь сила Древнего сравнима с мощью двух армий, бросивших ему вызов, она воистину божественна. Враг способен встретить любую атаку, и тем не менее мое тело не встречает смертельный удар, ведь в мгновение телепортации с неба на Бога обрушивается разряд молнии, в которую я вложил десятую часть своего резерва. Древний оказался ошеломлен, скован, уязвлен всего на одно мгновение, но и его хватило, чтобы завершить удар. Глефы вошли по рукояти в исполинский, покрытый слизью глаз чудовища, а в следующий миг я высвободил всю скопленную в них силу.      Взрыв разметал плоть Древнего, цепью трещин разошелся по мерзкому глазу, но это было только началом моей битвы. Ведь Древний обладал силой Бога, и потому его даже такой раной нельзя было пронять. Только новые атаки, только удары без конца. Рывком ухожу в сторону, создаю новое плетение молнии, всаживая ее точно в раскрытую рану, и одновременно клинками обрубаю с тела твари лишнюю плоть. Вновь появляюсь пред развороченным зрачком и вбиваю в него все алхимические смеси, что прихватил с собой в ожидании встречи с Богом. И к этому добавляю бирюзовое пламя, разъедающее податливую плоть.      Пять секунд, только пять секунд Древний был ошеломлен атакой, но вот раны его начинают затягиваться, налитое кровью око со всепожирающей ненавистью обращается на меня, готовое убить одним только взглядом. Ну, а мне остается ответить на это новой молнией, проскальзывающей в смыкающиеся трещины плоти. В этот раз я использовал почти четверть своих сил, отчего Древний дернулся всем телом, то ли от невыносимой боли, то ли от ярости, а затем пространство прорезал ошеломляющий, наполненный страданием и ненавистью крик. Крик, раздирающий на куски разум, сводящий с ума, заставляющий забыть обо всем на свете, кроме разрывающегося сознания.