Жажда магии. Господство Альянса

Более того, заставит вмешаться и именно на той стороне, что станет подталкивать гражданскую войну.

— Хорошо, постараюсь, — ответил я своему другу. Кажется, все еще другу, пусть и очень хитрому интригану.

***

Когда Иллидан, гордо отказавшийся от помощи, пошатываясь, исчез за дверями, Ремар позволил себе со стоном упасть в кресло и обхватить голову руками. Прошедший разговор окончился довольно удачно, и, тем не менее, король до сих пор не мог прийти в себя от осознания подступившей катастрофы.

Как, вот как его сын мог пойти на подобное? Решиться вступить в конфронтацию с самыми известными и любимыми героями син`дораев. Зачем он так поступил? Неужели решил таким образом оправдать свои неудачи в войне против троллей? Или дело в появившейся возможности скинуть с пьедестала народных любимцев? Но неужели сын не понимал всю опасность сего замысла? Опасность даже не в том, что Иллидан и Майев непременно ответят, а в риске затевать внутренние склоки сейчас, в сложившейся внешнеполитической ситуации.

Люди и дворфы вступили в войну. Они захватывали земли троллей, одновременно расширяя свое влияние и на другие территории. Информаторы докладывали, что представителей Восточных королевств очень тепло встречали на Расклотых островах. Ночнорожденные, эльфы, жившие отдельным конгломератом со времен Раскола мира, очень благоволили своим южным соседям. Вполне возможно, что-то же делали и драконы, пусть подтверждений тому получено не было. Против Альянса стремительно образовывался новый союз.

Который крайне обрадуется, увидев, сколь непрочными являются их соседи изнутри.

Возможно, следовало сразу укоротить сына. Выступить с опровержением вышедших статей. Однако демон уже был выпущен из кристалла, Килат уже начал действовать. И если сейчас помешать его планам, кто знает, к чему это приведет. Как минимум, Ремар таким образом мог получить вместо наследника врага, причем врага опасного, имеющего сильное влияние в правительстве и высокрожденных эльфах.

— Я должен позволить сыну познать ошибки на собственной шкуре, — произнес Ремар, без особой уверенности в голосе. Однако его мысли уже вскоре оказались прерваны стуком в дверь.

— Ваше величество, извините, что беспокою вас, — быстро проговорил секретарь. — Однако во дворец прибыла Майев Песнь теней, и она направляется к вашему кабинету.

— Не препятствуйте ей, — устало вздохнув, произнес Ремар, готовясь к тяжелым переговорам.