Жажда магии. Господство Альянса

— Однако я отдал столько сил на обучение Килата! Передал ему знания, кропотливо проводил по всем ступеням власти, дабы он смог изучить королевство изнутри. Мне было сложно поверить, что все труды были в пустую. Однако сегодня я переговорил с Килатом, и, пусть он пытался скрыть свои чувства, но злость в нем сильна. Он затаил обиду и ничего не понял. К тому же те, кто за ним стоит, не желают примирения принца с тобой, Иллидан.

      — Те, кто за ним стоит? Так ты все же сделал что-то полезное во время этого конфликта? — с притворным изумлением спросил я.

      — Прекрати, Иллидан, я уже и без того признал, что допустил ошибку, прошу, не нужно напоминать об этом в каждой фразе, — раздраженно ответил Ремар. — Я направил Серых присмотреться к окружению сына сразу, как только начался этот кризис.

      — И каков итог?

      — К сожалению, окружение Килата довольно пестрое и многочисленное.

Серые так и не смогли выявить, кто натолкнул моего сына на идею противостояния. И существовал ли вообще такой эльф. Однако им удалось докопаться до более важных деталей. До связей Килата с высокорожденными. Дереном, Крестом и Мелиром.

      — То есть теми, кто хоть и не участвовал в заговоре Дат’Рила, но при этом сочувствовал ему или даже был готов поддержать?

      — Верно, спустя шесть тысяч лет высокорожденные решили взяться за старое. Им не хватает власти, они недовольны союзом с дворфами, что давят их своими товарами, а потому желают изменить расстановку политических сил.

И ставку на сей раз высокорожденные сделали на Килата.

      — И что тогда ты намерен делать с ними и своим сыном?

      — Вычисленные главы заговора будут уничтожены Серыми, за остальными, в том числе моим сыном, будет установлен присмотр. Если на него вновь попытаются выйти — мы об этом узнаем. И уничтожим бунт в зародыше.

      — Только главы? Не лучше ли произвести чистку, как это было шесть тысяч лет назад? — спросил я.

      — Тогда был мятеж, Иллидан, — недовольно возразил Ремар. — Сейчас же знать всего лишь ведет политические интриги. Я не могу уничтожать каждого, кто ведет свою политику, по крайней мере в открытую. В этом случае наши враги станут расти быстрее, чем мы будем их истреблять.