Меня зовут Пыль!

Он размахивал мечом норовясь не то проткнуть меня, не то изрубить в кусочки. И, конечно, о кулаках он тоже не забывал. Пару раз им он меня и достал. Легонько, но от второго удара я отлетела к стене. Его напарник, видимо, решил, что он сам разберется, и мирно держа меч наготове, наблюдал за дракой. Он то и умер вторым, я уклонилась от удара, кувырком нырнула под ноги стражника и, оказавшись за спиной лентяя, врезала ему кулаком в колено. Он упал, я ударила его ножом в шею между пластинами брони, а оставшийся нож метнула в голову разозленного.

Меч со звоном упал на каменный пол. Следом глухо рухнули два тела. Я вытащила нож из шеи мертвеца и бегом бросилась к камере.

Колдун стоял и, склонив голову, смотрел в окошко за тем, как я разделалась с охранниками. Ключи нашлись сразу, дверь открылась на удивление легко, а вот колдун заартачился. Он ни за что не хотел идти со мной, и мне пришлось его уговорить, для надежности подкрепив слова парой пинков. Я развязала ему руки, вытащила кляп. Он приложил палец к губам и створил заклинание.

Что-то глухо стукнуло в коридоре. Мы шли по тюремным залам, переступая тела похрапывающих охранников, и совсем без всяких приключений добрались до выхода. Когда тюрьма скрылась из виду, колдун оживился, в его глазах появился огонек, рот открылся, он точно намеревался что-то сказать. Огонек в глазах колдуна погас, рот так и остался открытым, а тело его рухнуло к моим ногам. Столб вышел из темноты и, воткнув дубинку в землю, оперся на нее.

— Я подумал, так будет надежней, — усмехнулся он.

— Спасибо! — я обняла его, но он отстранился, разглядывая пятна на моем платье.

— Это не моя кровь, — выдохнула я. — Все прошло не так гладко, как бы мне хотелось, — Он понимающе кивнул. — Помоги его связать.

Ох, и тяжелые нынче колдуны пошли, вроде и ростом в два вершка и костлявый как сама смерть, а неподъемный. Может, если бы он шевелил своими ногами сам, мне было бы легче, но разум его оставил тело, путешествуя где-то меж звезд, что посыпались у него из глаза, когда Столб саданул его дубинкой.

Запыхавшись, и почти не чувствуя ни рук, ни ног я таки дотащила его до задней калитки дома Шефера.

Уважаемый горожанин встретил меня лично. С удовлетворением осмотрел трофей и любезно пригласил войти. Я от приглашения не отказалась. Он мне еще заплатить должен.

— Как тебе это удалось? — спросил Шефер, когда мы расположились в комнате, где у дальней стены угадывалась расправленная кровать.