Меня зовут Пыль!

Потом они все умерли, не сами, нет, им помогли, а меня подобрал Карман и научил всему, что знал сам. Но даже он не знал, что я готова убивать и, судя по выражению его лица, это его сильно расстраивало.

Пока не явился Столб, я развлекалась тем, что оценивала свои шансы добраться до противоположной стены, не сломав себе шею и, одновременно с этим, сводила с ума Шефера и компанию, принимая одну позу за другой. Я так увлеклась этим, что даже показала им свои щиколотки. Моя нежная гладкая молодая кожа так заворожила их, что один из немых спутников Шефера едва не свалился с башни.

Я была готова дразнить их и дальше, позволяя им видеть чуть больше, чем того позволяют приличия, но тут явился Столб. Он, молча, разложил инструменты и в гробовой тишине собрал самострел. Посыльный Шефера счастливым не выглядел, он стоял, насупившись, привалившись к стене и, поминутно, трогал подбитый глаз рукой. Столб, он такой, он не станет разбираться, кто и что хотел от него, ему достаточно, что к нему обратились «Столб». Сперва он ответит на кличку, а уж потом выслушает человека. Я не собираюсь переживать из-за каких-то синяков у зарвавшихся незнакомцев. Судя по всему, Шефер тоже.

Столб закончил собирать самострел, привязал к тяжелому болту канат и поднял на меня глаза.

— Я готов! — проговорил он. — Куда?

— Вон там окно видишь? — я указала ему точку. — Так, чтобы я могла с первого раза, без стены.

— Ты больная! — Столб выпучил глаза. — Ты знаешь это?

— Знаю! — я поцеловала его в щеку и, подхватив сверток с одеждой, скрылась за дверью.

Даже не сомневаюсь, что Шефер все глаза просмотрел, пытаясь разглядеть, как я переодеваюсь сквозь узкие дыры между досками двери. И если бы не Столб и Карман, наверняка бы, попытался что-то сделать.

Когда я вернулась, мое тело, стянутое в узкое черное, плотно прилегающее к телу, трико произвело эффект. Все четверо, не принадлежащие к цирковой труппе, открыли рты, я слышала, как их подбородки дружно стукнулись об пол, а кое-кто даже пустил слюну.

Я подошла ближе и играючи дотронулась кончиками пальцев до подбородка Шефера, помогла ему закрыть рот.

Столб свое дело знает хорошо, он вогнал стрелу точно в стену над самым окном и механизм, что должен доставить меня туда он тоже приладил. Мне оставалось только прицепить его к поясу и, помахав рукой спрыгнуть вниз.

— Стой! — Шефер схватил меня за руку. — Ты, что, сейчас собираешься?

— А когда? — спросила я, освобождая из его цепких пальцев локоть.