Меткая из клана Горных Стрелков

Обхватив шеи двух бойцов, будто они мои собутыльники и тащили меня, пьяную, из таверны, я, скрестив руки, выпустила стрелы по двум другим стражникам.

Попавшие в бок шеи стрелы, разбросали их в стороны. Шлем одного стражника сорвало с головы и унесло в высокий потолок детской комнаты. А вырванное из руки копьё воткнулось в люльку, рискуя убить принца.

Ихняя светлость соизволили проснуться и заорать.

Как на брусьях тренировочного ристалища, я перевернулась на руках и оказалась в тылу «собутыльников». Ещё два выстрела, на этот раз в спину, поднимать руки на уровень шеи — значило потерять драгоценные мгновения.

Тела стражников, разбрызгивая воду со щитов, улетели вперёд. Броня на их спинах вогнулась под силой стрел, но уцелела.

Не сказать, что стражники неповоротливые тупицы. Нет, очень быстрые парни, но им помешали щиты и копья.

Остался последний противник, я разверну…

В глазах потемнело, а в голове раздался звон. От затылка до кончика носа разлилась острая боль. Казалось, что кости моего черепа разъединились навсегда.

Не удержавшись на ногах, я упала на четвереньки.

Второй удар мечом по голове пригвоздил меня к полу — распластав руки, я лежала ничком. Зачарование «Каменная защита» на капюшоне ослабило эти удары. Но третий будет окончательным…

Но вместо смертельного удара перед моим лицом опустилось окровавленное лицо стражника, будто он прилёг рядом, желая заглянуть мне в глаза. Потом, сохраняя удивлённое выражение лица, голова покатилась сама по себе под люльку. До меня с большим опозданием донёсся звон топора.

Меня рывком подняли на ноги, под нос сунули пузырёк с боевым дурманом. Запах ударил в ноздри, сердце бешено заколотилось, хотя во время боя оно стучало не менее бешено.

Боль отпустила, змеёй свернулась в глубине мыслей, сверкая оттуда ядовитым взором, покрывая позором и волшебным узором…

Я помотала головой: боевой дурман на меня так действовал — тянуло стихи сочинять.

Звон топора донёсся с другой стороны — Борзый Сим добил раненных мной стражников.

— Простите, мужики, сами понимаете. Я вообще всем головы рублю.

А ихняя светлость с каждым вдохом плакали громче и громче.

Хлюпая кровью и отпинывая копья, сабли и трупы, Борзый Сим подошёл к люльке. Сжав над младенцем кулак в железной перчатке заорал:

— Ма-а-а-лчать, какашка!

Как ни странно, ихняя светлость заткнулись. Борзый Сим удовлетворённо подтвердил:

— Умею с детями обращаться. Знаю их слабые места.