Артар #6: Алый феникс

Правда, выражение это мне не очень понравилось — слишком уж хитро заблестели его глаза.

— Великому Хануману нравится эта идея, — наконец широко ухмыльнулся он. — Но на этот раз вид состязания выбираю я.

— Как пожелаешь, великий.

— И ставка с твоей стороны пусть будет прежняя. Все зерна с твоей Нити пути!

Вот ч-черт… Да, в прошлый раз я пошел на такой риск, но тогда и зерен у меня было куда меньше, и сами они попроще. Да и победил я с огромным трудом. Нет, второй раз я на такое не подпишусь.

Я покачал головой.

— Моя Нить пути стоит куда дороже, чем какая-то деревяшка.

— А что, если эту деревяшку наделит силой сам Великий Хануман? Я вижу на твоей нити Зерно Необоримой силы, изготовленное из зачарованной древесины Вечного баньяна. Если такого маленького кусочка хватило на столь мощный артефакт — представляешь, что можно сотворить из такого?

Ванар провел рукой в воздухе, и из зеленоватого сияния соткался простой цилиндрический посох из зеленоватой древесины с коричневыми прожилками, больше похожей на поделочный камень.

Заманчивое предложение, ничего не скажешь. Однако Джанжи послал меня за простой древесиной. Зачарованием он занимается сам и обещает, что обновленный посох будет куда мощнее прежнего. Но главное — сам поединок. Если, как в прошлый раз, я сам предлагал вид состязания — еще можно было бы рискнуть. Но мало ли какую каверзу подстроит Хануман.

— Мне хватит и обычной древесины.

— Брр! — затряс головой ванар, зашлепав губами. Но настаивать не стал. — Хорошо. Тогда что ты готов поставить?

— Выбери одно из зерен.

— Половину твоих зерен!

— Одно.

— Десять зерен!

— Одно, — спокойно продолжал я.

Хануман раздраженно всплеснул руками и, вытянув губы трубочкой, произвел протяжный звук, который в обществе считается неприличным. Даже если производить его губами. Не в силах устоять на месте, он стремительно оббежал меня кругом, что-то бормоча под нос.

— Четыре! Четыре зерна! Те самые, что изготовлены из древесины четырех Великих древ Уобо. Посмотрим, достоин ли ты звания Мастера Стихии Дерева. И это последнее слово Великого Ханумана!

Он стукнул концом посоха о землю в считанных сантиметрах от моей правой ступни. Еще немного правее — и раздробил бы мне пальцы. Уж не знаю, случайно или с умыслом. Я, стараясь сохранять спокойствие, встретил его взгляд.

Так мы и замерли лицом к лицу.