Дочь Драконоборца

И очень скоро знала, что кроме двух лютичей, которые, кстати, оказались братьями Блайд, известными разбойниками и жуликами, там также были сэр Лукас, который видимо ничего более не умел, кроме как хвастать, Роган Чёрный – браконьер из Лавенида, Праймус Штормфорт – охотник за головами, Амато из Безлесья – истребителя нежити, и Тадеуш Вилагский, единственный драконоборец из всех собравшихся. Гордана как-то слышала о нём, но в жизни они никогда не пересекались.

Гордана решила не тревожить спорщиков, и пока те бранились, тихо пробиралась к входу в грот.

Тем более она видела, что лютичи очень нехорошо сжимали рукояти своих мечей, а значит очень скоро ругань должна была перейти в кровопролитие.

Тихо как мышь, Гордана пробралась в грот. Эта пещера была огромной, уходила глубоко под землю. Девушка пока не видела дракона. Она спустилась на самое дно пещеры.

В груди всё кипело – её душа требовала сиюминутной расправы над змеем, она горела страстью битвы. Гордана понимала, что такой настрой ни к чему хорошему не приведёт, но у неё не получалось подавить это своё состояние.

Оглядевшись она заметила, что этот грот не идеально круглый. Одна его стена проваливалась, образуя широкий коридор, уходящий дальше. Что-то подсказывало воительнице, что дракон скрывался именно там. Но драться в темноте – это самоубийство. Сюда, в грот, проникал свет из входа, но там, в подземной галерее, царила кромешная тьма.

Девушка вынула оба своих меча-бастарда и начала стучать ими друг о друга. Звук должен был выманить змея.

И скоро до неё донеслось что-то похожее на шорох. А спустя ещё несколько секунд послышался сдавленный рык.

На свету показался кончик носа. Чёрный, как сама смерть.

По спине Горданы пробежала дрожь. Это было последнее, что видел её отец.

Медленно, словно растягивая удовольствие и наслаждаясь эффектом, змей выходил на свет. Теперь девушка видела уже всю голову и шею, блестящую грудь и широкие мощные лапы.

Решимость к бою таяла как льдинка на ладони – за всю свою драконоборческую карьеру она не видела ничего подобного.

Нет, этот дракон не был страшен. Он был величественен, вселял благоговение. Впервые за всю жизнь она так восхищалась крылатым ящером и даже не хотела его убивать. Где-то, на самом донышке её душевного сосуда ещё колебалась ненависть к убийце отца, но всё остальное заполнял восторженный трепет перед драконом.

Что-то чертыхнулось в ней. Она посмотрела на свой старый меч. Меч, который подарил ей отец перед последним путешествием.