Чего не надо делать

– Сичас! Сичас! – она побежала к калитке.

Голосок девочки был совсем тоненьким, а лицо – испуганным. 

– Отведи под навес лошадь госпожи и беги, задай корму хрюшке.

Из дома вышла немолодая женщина; на вид ей можно было дать и сорок пять, и шестьдесят. Невысокая, опрятно одетая, не толстая, но и не худая. Слово «бабка» подходило к ней с трудом.

– Проходи, пресветлая, – женщина улыбнулась. Ее голос оказался низким и приятным. – Я Хоронея-травница.

Василиса спешилась. Через сени, в которых висели связки трав, они прошли в избу, состоявшую из единственной комнаты без перегородок, низкой и полупустой.

На лавке лежали еще пучки трав. Длинная прямая палка стояла в углу. В избе пахло сеном и цветами. Потирая поясницу, травница протерла лавку какой-то тряпицей.

– Садись, пресветлая, коли не брезгуешь нашим убожеством.

– Не побрезгую, – Василиса уселась; Хоронея осталась стоять. – Внучка?

– Нет. Сиротка. Своих боги не дали, но есть о ком позаботиться. А позволь узнать, сколько же тебе лет, пресветлая? Совсем молодая, а уже посвященная.

Неприятное предчувствие снова пробежало по самому краешку сознания. То ли показалось, то ли действительно взгляд Хоронеи задержался на медальоне. Василиса носила простенькое железное кольцо на цепочке. Понимающему человеку сразу становилось известно, что перед ним ученица Фомы Загадкина.

– Семнадцать, – соврала Василиса и сразу перешла к делу. – Это у вас нашли фляжку? Я хочу знать, где ее нашли и посмотреть на это место.

– У нас, – кивнула Хоронея. – Тут рядом озеро, на озере остров, а там развалины, что стоят с тех пор, как мир наш сгинул.

Люди туда ходить боятся, а я вот ходила несколько раз. Если хочешь, пресветлая, могу тебя туда отвести. У меня есть лодка. Или, если хочешь, можешь отдохнуть тут с дороги.

– Нет, – покачала головой Василиса. – Пойдем сейчас.

* * *

Хоронея уверенно вела Василису лесной тропой. Чем дольше они шли, тем сильнее Василиса убеждалась: слово «бабка» к Хоронее мало применимо. Травница шла быстро, почти не опираясь на длинную палку, которую она прихватила с собой из избы.

Но почему-то же ее называли бабкой? Из-за возраста? Из-за сиротки, годившейся ей во внучки? Когда они дошли до берега озера, Василиса на всякий случай посмотрела на травницу краем глаза: облик Хоронеи не расплылся. Та то ли действительно не заметила, то ли сделала вид, что не заметила. С совершенно невозмутимым видом травница прошла к месту, где прятала лодочку.

Остров располагался совсем рядом с берегом.