Роркх

Кто вывернул собаку наизнанку?

Неподъемный камень Сизифа, что я тащил всю ночь в эту гору, наконец раздавил меня. Как жука. Самонадеянного алчного жука. Так мне и надо.

– Не вздумай помирать тут, паря, – слова из тумана. Кажется камень, что раздавил жука, наконец откатился. Я пытаюсь посчитать горы, но в глазах закат цвета кости. Горизонт плывет и прыгает.

Я стою на мосту. Рядом со мной красивая женщина с золотыми локонами. На ней платье цвета реки и зонтик от дождя.

– Как твое имя, паря? – спрашивает женщина в платье из реки.

Спросила мужским голосом. Интересно, зачем ей зонтик, если она ходит в платье из реки?

– Невежливо молчать. Госпожа задала вопрос, – это уже пес говорит. Странный пес. У него кость вместо шкуры. Кто вывернул собаку наизнанку? Аааа… Я понял. Зонтик нужен, чтобы защищаться от лавы, что падает с неба.

– Зовите меня великий и могучий Арч. Покоритель горных вершин и подниматель камней. Гроза вулканов и защитник рек.

– А покороче никак? – это спрашивает река, вывернутая наизнанку.

Просто у нее зонтик есть. Вот у старого фонтана на площади не было зонтика. И что с ним стало? Сломался. Лава – она такая. Хитрая.

– Можно просто «великий и могучий». Но не отвлекай меня. Я должен отдать зонтик госпоже Реке.

– О, так ты уже очнулся, значит, – опять этот костяной волк.

Хотя нет, не волк. Человек. Вполне обычный. Похож больше на медведя без шерсти. Нос картошкой. На волка точно не похож.

– Очнулся, значит, – произнесло лицо с носом-картошкой. А потом пришла боль. Болело все.

Особенно левая рука. И голова. Я повернул шею, и мир поплыл. Кажется, я застонал.

– Что происходит?

– Не кипешуй, паря, – произнес здоровяк. – Все нормально. Сейчас морфинчику бахнешь – и вообще огонь будет.

Мужику на вид лет сорок, а разговаривает как хиппи недоделанный. Шприц, игла, в глазах плещутся волны. Вспоминаю золотоволосую женщину на мосту. Она хотела сказать что-то важное.

– Эй, приятель, не отключайся. Все окей. Смотри на меня. Поговори со мной, паря. Скажи, где болит?

– Болит весь Арч.

– Арч, значит.

– Значит. Душа еще болит, но это другое.

– Сфокусируйся, Арчи. Смотри на меня.

– Не Арчи. Арч. Меня так зовут.

– Понял, паря. Я Гаро.

Мысли начали приходить в норму. Болело по-прежнему все. Только меньше. Морфин? Ну да. Постепенно я начал соображать, что происходит. Прошел по краю, но меня еще не успело выкинуть обратно в капсулу. Похоже, сегодня великий и ужасный Роркх мной подавился. Пока что.

– Где мы? – я попробовал оглянуться.