Игры старых богов

 

Ободренная неожиданным открытием, Олимпиада Львовна уверенно двинулась по лабиринту.  Но, не пройдя и десяти метров, бабуля столкнулась с первым неожиданным препятствием. Отделившись от кустов, на дорожку выскочило чудище, полностью преградив путь. Противник был просто огромным, особенно по сравнению с пусть и не самой хрупкой, но все-таки пожилой женщиной. Состоял он преимущественно из местами пожелтевшей травы и листьев, хотя сквозь них кое-где можно было разглядеть и скелет из толстых веток. Глаз не было, на полагающихся для них местах зияли два уходящих вглубь головы туннеля.

В этом монстре было более двух метров росту, почти столько же в плечах, а массивные руки венчали кулачища под стать размерам. Вдобавок чудище было вооружено внушительного вида дубиной.

 

Травяной тролль громко заревел и оскалил на Олимпиаду Львовну пасть с двумя рядами кривых коричневых корней, казавшихся невероятно острыми. Та в свою очередь выставила вперед трезубец и выстрелила, скорее от неожиданности, чем намеренно.

Хорошо, что легкая сеть не мешала перехватить основное оружие двумя руками. 

 

Листья в месте попадания снаряда слегка обгорели, но особого эффекта на чудовище это не произвело. Тролль только заревел еще громче и понесся на женщину. Приблизившись в плотную, монстр замахнулся дубиной. К счастью, все действия он совершал довольно медленно. А поскольку замах был легко читаем, женщина пусть и с трудом, но успела отскочить, как раз перед тем, как орудие тролля с гулким ударом обрушилось на землю.

 

 

Не растерявшись, Олимпиада Львовна в свою очередь воткнула в монстра трезубец, как обычные вилы. Травяной тролль для его размеров оказался на удивление легким, и привычная к труду на огороде, да еще и сильно напуганная женщина смогла повалить зеленого гиганта на землю. Вот только…

 

Вот только трезубец, увязший в жёлто-зеленой массе травы и листьев, тут же начали окутывать стебли вьюна. Поверженный на землю противник утробно захохотал. Выдернуть наконечник из податливого туловища оказалось значительно труднее, чем повалить тролля.

А когда это все-таки получилось, Олимпиада Львовна, увлекаемая силой собственных стараний, отбежала на несколько шагов и свалилась уже сама. Падение женщина сопроводила нелицеприятным по ее мнению высказыванием: «Вот же зараза». Это был тот максимум негодования, который позволяла выказать ее культура. Копчик, на который и приземлилась женщина, ощутимо болел, к тому же венок помялся.