Третий сын

В общем, колоннада уже стала любимой достопримечательностью города. 

Мы стали спускаться.  Думал с Аланом пойдем к музыкантам, те как раз пели смешные баллады о двух вымышленных братьях – Альфе и Бровисе, ставших популярными благодаря смекалке и храбрости в победах над монстрами и алчными жадюгами-господами, а он опять прицепился к каким-то девушкам. К счастью, на этот раз он не обмолвился о мороженом и пригласил девушек погулять по городу. Те согласились. 

Обе девушки нам идеально подходили.

Рыжая была чуть старше и такая же активная как Алан. Ее подруга блондинка была куда поспокойнее, симпатичная и примерно моего возраста. Ну как моего, года на два точно старше. Но это куда лучше, чем разница в пять лет.    

Мы немного прошлись, и стало понятно, гулять вчетвером по заполненным улицам совершенно неудобно, посему Алан повел всех в первую попавшуюся закусочную, выбрав, конечно, не абы какую, а приличную. 

В заведении оказалось куда уютнее улицы, людей немного и почти тихо.

К нам подошел официант. Надо было что-то заказать. Вот тут наши мнения разделились. Алан предложил накрыть стол со всевозможными яствами и вином. Рыжая согласилась, но пить вино отказалась. Блондинка и я хотели только чай. В итоге мы заказали чай с пирожными и тем ограничились. 

Недовольный заказом официант ушел и девушки опомнились. Оказывается, мы так и не познакомились. Рыжая представилась Ольмой, а ее подруга Юнией.

Алан отчебучил, назвавшись Альфом, а меня именовал Бровисом.

И это оказалось только началом его вранья. На вопрос, сколько нам лет, брат, не моргнув глазом, ответил, что ему двадцать три, а мне вообще, двадцать. Я готов был закрыть глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать четвертого провала за сегодня. Но нет, девушки повелись, правда, не совсем. 

По возрасту брата у них, почему-то, не возникло вопросов, а вот по мне отнеслись скептически. По их мнению, мне можно было дать максимум лет весемнадцать-девятнадцать.

 

Я хотел добавить, что мне с натяжкой можно дать лет шестнадцать, но промолчал, силясь вообще не рассмеяться и тем выдать нас с потрохами. 

Алан без умолку болтал, находя какие-то темы, а я отмалчивался. Просто потому что мне непривычно вот так сразу на ровном месте начинать общение с незнакомыми людьми. У нас совершенно не было точек соприкосновения. По сути, мы принадлежали совершенно к разным мирам. А еще не хотелось врать.