Третий сын

Когда начало темнеть, все посетители подались на улицу запускать светящихся мотыльков. Девушки заявили, что им пора домой. Алан попросил официанта посчитать заказ. Он назвал сумму в 3 золотых, 3 серебряника и 5 медяков. К изумлению девушек и официанта Алан достал из кармана увесистый кошелек и расплатился 5 золотыми монетами, естественно без сдачи. Будь мы в своей роли, вопросов не возникло. У богатых людей принято платить немного больше. Тем подчеркивалось, что им понравилась кухня и обслуживание.

Мы вышли, и Юния принялась мне высказывать:

– Незачем было оставлять столько чаевых. Пускать пыль в глаза – глупость.

– Да ты экономная. Молодец, – не сдержался я в похвале.

– Я уже год работаю. Так что знаю, что такое зарабатывать деньги. Пять золотых я получаю за две недели.

В отличие от Юнии, Ольма ничего не высказывала Алану. Ей, по-моему, даже понравилась щедрость брата.

На улице Алан вместе с девушками стал запускать мотыльков. Все-таки пусть он являлся лентяем и неумехой в магии, тем не менее, его уровень был куда выше обычных людей. Выпустив отряд мотыльков, он породил три птицы. Такие же, как делал магистр Борис Шелби. Только у брата они не увеличились в размере. Тем не менее, он вызвал невероятный восторг у девушек и всех оказавшихся рядом.

– А ты что не запускаешь? – спросила Юния.

Я обратился к браслету и породил светящийся шар.

– Ты разве не знаешь, надо выпускать магию, а не комкать ее в руке, – попыталась разъяснить она.

Мне же было неудобно сказать, что у меня нет способностей в магии, поэтому пришлось соврать:

– Да так получилось…

– Давай еще раз вместе сделаем, – предложила девушка. – Призывай магию.

– Уже не получится. У меня мана закончилась, – отвертелся я.

– Ну ты даешь. Зачем было столько вкладывать в такой яркий шарик. Тебе еще учиться и учиться надо.

Я тяжело вздохнул и кивнул в ответ.

Наше совместное времяпровождение заканчивалось. Девушки собрались идти домой. Естественно мы вызвались проводить до дома. Они почему-то упорно отказывались. Мы, конечно же, настояли.

– Ну как хотите. Мы живем, где порт, – первой сдалась Ольма.

– Да хоть за портом! – бравировал Алан.

От стольких мотыльков в наступающей ночи было светло. На центральной улице все еще толпилось полно народа.