Третий сын

Весело ей, что Алан ее червячком тыкает.

Ужас…

Если мама узнает, сразу выгонит Милли в шею. Алану тоже достанется. Мама сто раз ему говорила, что не позволит твориться дома глядству. И как он посмел? Никогда же такого не делал.

Похоже, скоро в замке будут одни старухи.

Я вернулся с Мартышкой в свою комнату и первым делом переоделся во вчерашние вещи. Спать уже не хотелось ни в одном глазу. Сцена утреннего разврата снова и снова крутилась перед глазами. От этого меня охватило нервное волнение.

Попытался понять, что меня так взволновало.

Это так реагировала ревность или что-то другое? По отношению к Милле у меня никогда не возникала желания делать с ней то, что вытворял брат. Да, она мне нравилась. Я воспринимал девушку, наверное, больше другом, нежели кем-то другим. Пусть мы не играли с ней в городки, не бегали по стенам замка и чердакам с крышами (она просто раньше дружила с девчонками, которых мама уже выселила, а после ее сразу взяли в служанки), но она была сестрой моего друга Рилли. И само собой, когда она стала работать служанкой, мы сдружились.

Нет, мое волнение не было ревностью. Я расстроился за совершенную другом ошибку. Милли не должна была так поступать. Она ведь не распутница, а нормальная девушка. Ей следовало беречь свое целомудрие, а не отдаваться так по глупому Алану.

Я походил по комнате, вышел на балкон, посмотрел по сторонам и понял куда дальше податься. Находиться дальше в комнате мне совершенно не хотелось. Требовалось срочно отвлечься на что-нибудь другое.

Обычно родители встают пораньше. Они сами завтракают. Мы уже позже. Обедаем, как получиться. Всем вместе у нас получается только ужинать.

Я вышел из комнаты и, проходя мимо двери Алана, все-таки остановился. Вновь подумалось о том, как можно было так бездумно поступить, что одному, что второму. Ну, приспичило уединиться, уединились бы ночью, тогда никто бы ни о чем не узнал. А сейчас если мама узнает, поднимется целый скандал.

С силой толкнул дверь брата, но она уже была закрыта. Пришлось тарабанить.

Спустя минуту дверь открыл брат. На этот раз он предстал в штанах.

– Ну что тебе?

– Хотел сказать, прекращайте. Уже утро. Мама может услышать.

– Да знаю. Милли уже убежала к себе.

Я с облегчением выдохнул.

В столь ранний час в столовой завтракали мама и Даниэль. Они что-то бурно обсуждали. Мое появление заставило обоих смолкнуть.

– А что ты так рано? – улыбнувшись, спросила мама.

Судя по лицам, оба находились в приподнятом настроении.