Душа пламени

 – Все равно этот Оплот нам с самого начала не верил, – примирительно откликнулась Нурайна, давая понять, что извинения приняты. – Что теперь с нами будет?

 – Пытать будут, – неохотно ответил Орешек. – А если не выдержим и все расскажем, тогда точно убьют, потому что мы знаем тайну их поганого Оплота.

Орешек давно понял: Нурайна не из тех, кто нуждается в утешительной лжи. Вот и сейчас – сказала жестко, твердо:

 – Значит, надо придумать безобидную историю и держаться за нее, как тонущий моряк – за доску.

Выдержишь?

 – Не знаю, – честно признался Орешек. – Меня никогда не пытали, если не считать тренировок с Аунком.

 – Думаю, – горько вздохнула Нурайна, – нам в любом случае конец. Наш хозяин выглядит весьма осмотрительным мерзавцем. Убьет просто на всякий случай...

 – Что ж, – негромко, сам себе сказал Орешек. – Ведь это всего лишь спектакль для богов...

 – Что-что? – переспросила Нурайна.

В полумраке она разглядела смущенную улыбку Ралиджа.

 – Ну... Это я для себя придумал... и вспоминаю, когда тяжело приходится. Понимаешь, все мы играем большое представление для богов. Играем от рождения и до смерти, и сцена – вся земля...

Нурайна задумалась, притихла.

 – Но это же не утешает, – сказала она наконец. – Так ведь еще страшнее! Такие зрители...

 – Может, и страшнее, но это не важно. Главное – не сорвать представление. Раушарни Огненный Голос... это знаменитый актер.

..

 – Знаю. Видела на сцене, когда в Аршмире встречала брата с Проклятых островов.

 – Как же, помню, тогда король на год запретил труппе выступать... Так вот, Раушарни любит говорить: «Боится актер, болен актер, умирает актер – спектакль должен продолжаться! Играешь, так играй достойно!»

 – Постараюсь, – невесело усмехнулась Нурайна. – Боюсь, на этот раз боги хотят увидеть трагедию. А сам понимаешь, сюжет пьесы определяют они...

 – Ну и что? – с вызовом ответил Орешек.

– Верно, сюжет пьесы придумывают боги, но играем-то в ней мы! А мне ли не знать, какую отсебятину порой несут актеры со сцены! Уж ты поверь, – убежденно закончил он, – нет такой трагедии, которую нельзя было бы превратить в комедию!

Как ни странно, эти легкомысленные и дерзкие речи немного успокоили Нурайну. Она подняла голову и оглядела тесное подземелье.

Лунный свет все так же сочился в оконце.