Играя Короля

 

- Мне кажется, если мы бы поставили нечто из более современного… - начал из далека Линар взлохмачивая руками каштановые волосы. 

Так как разговор об этом начинался уже не один раз, Луис быстро понял к чему идет разговор, и его лицо приобрело багровые тона.  

- Даже слышать ни хочу ничего об этом! Мы не будем ставить пьесы этого дешевого писаки! В них нет глубины и смысла даже на медяк, вытащи на сцену бревна так и они сыграют по его писулькам.  

- Пьесы Талена популярны, и они не о том, что было не разбери когда, они о не давнем прошлом, или комические! Та же «Трехлетняя Война», люди её просто обожают.

То, что происходит на сцене будоражит их воспоминания. 

Постепенно старенький двухэтажный дом, который труппа снимала на окраине города наполнялся людьми. Актеры спокойно занимались своими делами, снимали грим и костюмы, абсолютно не обращая внимания на разгоравшийся скандал. Выступать на центральной площади города им не разрешили, поэтому приходилось довольствоваться ярморочным полем возле не высоких городских стен.

Лорды не больших городов наподобие Полайна редко бывали благосклонны к театру.   

Окончательно успокоится удалось не сразу, для этого потребовалось стакан вина, свежий воздух и разговор на далекие от театра. Лето видимо решило задержатся в этих краях, и осенний вечер был на удивление теплым, хоть в легком ветерке уже чувствовался холод. Они сидели втроем за одним столиком на террасе, возле таверны которая удачно расположилась у городских ворот.

Название заведения Линара абсолютно не интересовало, за свою жизнь он побывал в сотне подобных мест, и они мало чем отличались друг от друга. Когда твоя жизнь состоит из одного большого путешествия, от одного города к другому то перестаешь замечать вещи, которые радовали в начале. Еще несколько лет назад Полайн вскружил бы голову молодому актеру, прохожие на улицах казались бы толпой, узкие улочки были похожи на огромные проспекты, а не большой фонтан в центре города в виде двух рыб претендовал бы на звание настоящего чуда.

Солнце уже село, поэтому на столах зажгли масляные лампы, правда света от них было не много. Вилас отложил медный гребень, украшенный бирюзой в сторону, уже добрых пол часа он расчесывал свои роскошные длинные черные как смоль волосы и болтал о том, что он будет делать, когда труппа пребудет в столицу.