В доме

Нижний этаж превратили в своеобразный лофт, где располагались гостиная, столовая и кухня. Впрочем, он больше напоминал галерею современного искусства: там размещалась коллекция абстрактных картин – совершенно черных или совершенно белых, с надписями вроде: «Искусство повсюду?» или «В чем идея?». Там же стояли скульптуры причудливых форм, то мягких, то агрессивных, некоторые были раскрашены в яркие цвета, как, например, большое розовое, наполовину съеденное лаковое яблоко, покоящееся на колонне в форме оранжевого кактуса.

Над огромным помещением первого этажа располагалась антресоль, огороженная коваными перилами; в нее выходили двери комнат. Казалось, что гостиная продолжается и за пределами панорамного остекления, где в рано наступившей темноте разворачивалось апокалиптическое зрелище.

– А это надежные стекла? – забеспокоилась мама Камиллы.

– Пуленепробиваемые, – ответил Квентин.

Ливень бил по ним так, словно это была не вода, а гравий. Под порывами ветра брезент, которым укрыли строительные материалы и края огромного котлована, приподнимался, и казалось, что все вокруг захватила армия привидений.

– Бассейн пока не достроен. Еще ведутся земляные работы, – пояснил Квентин.

Под каменной лестницей, ведущей на антресоль, была деревянная дверь.

– Стенной шкаф? – спросила мама Камиллы.

– Нет, это вход в подвал. Хотите, покажу?

– Не стоит. Я всегда боялась закрытых пространств, особенно подвалов. К сожалению, этот страх передался и дочке.

– Хорошо, что вы сказали…

– Это еще почему?

– Э-э… Ну, например, мы не будем просить Камиллу спуститься вниз за вином.

– Вы не собираетесь тут напиваться, надеюсь?

– Мы будем вести себя хорошо, не волнуйтесь. В любом случае за руль пьяными не сядем. Показать вам второй этаж?

– Хорошо, только быстренько.

На втором этаже располагались пять комнат, двери в них были закрыты. Одну из боковых стен полностью занимала огромная библиотека с деревянными стеллажами из тика.

– Спальни, кабинет, спортзал и два туалета, – проговорил Квентин тоном риелтора, который начинает терять терпение.

Мама Камиллы обвела взглядом просторное помещение со множеством закутков, ниш и альковов, в которых прятались невероятные арт-объекты, – уютное и роскошное гнездышко посреди бушующей снаружи бури.

– И ни одной фотографии? – удивилась она.

– Фотографии?

– Твоей или членов твоей семьи…

– Мы их потеряли.