Убить Первого. Том 2

Ещё вчера этот человек был готов лебезить перед ним и сдувать пылинки, а сейчас надулся, точно жаба и ведёт себя так, словно он теперь благородный, а Марис простой грязный попрошайка с улицы. Впрочем... теперь это было недалеко от истины. Парень побрёл в сторону кабинета отца. Ему вдруг вспомнился его путь к трибуне в зале суда и он вновь почувствовал себя словно на дороге к эшафоту.

Обстановка в кабинете главы города была такой же строгой, как и его хозяин. Здесь не было ничего лишнего. Добротный деревянный стол, стойка для доспехов и оружия, несколько стульев для возможных гостей и два стеллажа со свитками и книгами.

Мужчина сидел за столом и сосредоточенно что-то писал. Услышав шарканье ног по полу он поднял голову, взглянул на сына, велел тому сесть напротив себя и взмахом руки прогнал слугу. Тот сию же секунду поспешил исчезнуть, захлопнув двери с другой стороны.

Мужчина отложил писчие принадлежности и, откинувшись на спинку кресла, посмотрел на сына. Он ничего не говорил, в кабинете царило молчание и с каждой минутой Марис чувствовал себя всё хуже и хуже под отцовским взглядом.

Чувство вины жгучим пламенем съедало его душу, заставляя смотреть в пол, не смея поднять глаз на родителя. Это молчание, столь красноречиво выражающие всю степень отцовского неодобрения, было больнее, чем презрение всей прочей родни.

Послышался тяжелый вздох и грозный, всегда собранный и серьёзный глава города слегка осунулся, в одно мгновение превратившись из сурового патриарха в усталого мужчину. Он прикрыл глаза, помассировал их пальцами и снова взглянул на сына, не в силах понять, где он допустил ошибку.

Как патриарх, он обеспечил его лучшими учителями, дал всё, о чём можно было мечтать в этом Городе, всегда старался выкроить время для общения... и всё равно, этого оказалось недостаточно.

— Чэнь? — тихий голос отца разорвал давящую тишину.

— Да, — так же тихо ответил Марис. Горан поморщился, изо всех сил стараясь не застонать от досады.

— Врагу подарили невесту, — скривился мужчина.

Лишать клана ещё одного перспективного бойца из-за глупых предрассудков ему не хотелось, — ну про его успехи с контрактом ты хоть не соврал?

— Нет. Отец...

— Ничего не говори, — прервал его Горан, — я не собираюсь слушать оправдания и бесполезное сотрясание воздуха. Через три дня тебя не должно быть в городе. И я бы не советовал тебе затягивать с выходом. Ты больше не горожанин и закон тебя больше не защищает.

Марис слушал слова родителя молча. Он смотрел в пол.