Столкновение.

- Жить буду, но не долго, - ответил Вадим, сглатывая солоноватую кровь из прикушенной правой щеки и прокушенного языка и чувствуя, как наливается бланш под левым глазом. 

– Я так думаю, что предложения работодателя о высокой зарплате аннулированы, - глядя правым глазом на Ирину, слышавшую весь разговор, сказал он.

- Возможно, - дипломатично ответила женщина. – Я не поняла, что произошло на улице?

- Ребяткам не понравилось жужжание Пчёлки, я за неё заступился доступными мне методами, но не учёл того, что нельзя оставлять врага за спиной.

- Да, Вадим Михайлович, умеете вы находить приключения на задницу и другие части тела, причём на ровном месте, - скрипнув ножками стула по полу, сказал бригадир иркутян  Фомин Геннадий Михайлович, заняв место на котором недавно восседал незваный гость из Амурской области. Услыхав тираду Фомина, Валя густо покраснела, ведь это из-за неё Беленькому досталось на орехи.

- Не я такой, жизнь такая.

- Жизнь, - проворчал Фомин. – Как бы они не вернулись закончить базар за жизнь.

Худо тебе будет.

- Ничего, - отмахнулся Вадим, - отобьёмся с божьей помощью. Бог не выдаст, свинья не съест. В следующий раз умнее буду. И, да. Спасибо, выручили! 

- Спасибо скажи тётке Ларисе, вот бой-баба, с ружьём на улицу выскочила.

- Скажу. 

- Спасибо на хлеб не намажешь, что делать будешь, если они вернутся? – задал животрепещущий вопрос Фомин.

- Не если, а когда, - внёс ясность Вадим. 

- Когда? – в глазах Вали мелькнул испуг, она до сих пор принималась трястись мелкой дрожью, переживая прошедшие события.

- Думаю, скоро. Базар у нас будет серьёзный, но на моих  условиях.

- С чего ты так решил? – задала за всех вопрос Ирина.

- Когда меня попросили прилечь на землю и принялись оглаживать бока, я почему-то не мог ни о чём думать и только в голове крутился старый анекдот про дедка-экстрасенса, на которого наехали братки. Дедок обиделся и наградил их поносом. Те день терпели, два, на третий день стало им невмоготу и они взмолились, чтобы дед освободил их от напасти, любые деньги сулили.

Посмотрел на них дед и говорит: мол, снимает он с них епитимью, езжайте домой - зассанцы. Не знаю чем, не знаю как, но я шарахнул по уродам проклятием, чтобы у них сфинктеры не держали. От всей души приложил, - под общий хохот закончил Вадим.

- Сурово! – отсмеявшись, сказал Фомин.- Да, Вадим Михайлович, страшно быть твоим врагом. Вечером лёг спать нормальным, а утром проснулся со вторым хе…., инструментом на лбу.