Книга 3. Воин Великого Леса

Она уже порядком измазала ложе и даже на пол несколько капель упало!

Дарен скривился, снял  то, что оставалось от рубахи, разодрал её на полосы и кое-как перевязался. Затем он улёгся на ложе, положив двуручник рядом с собой.

 «–Неужели это всё? – горько подумал он, уставившись впотолок. – Так я, значит, умру? Не в бою, не от вражеского меча, стрелы или копья, а здесь? И потом в нежить превращусь?!»

На глазах навернулись слёзы, и Дарен всхлипнул.

«О боги, да за что мне всё это? Чем я вас прогневил?!»

Как это бывало и раньше, боги ничего не ответили.

На улице постепенно темнело. Дарен покосился на место укуса. Рану частично перекрывала перевязка, но то, что он смог рассмотреть, ему решительно не понравилось. Возле следов от зубов разлилась синева, Дарен потыкал в неё мизинцем и зашипел от боли.

– Проклятье! – взвыл он. – Почему всё так?!

Дарен обнажил меч и задумчиво посмотрел на чёрное лезвие, по которому изредка пробегали голубые искры. Ходить мертвяком это не лучший конец для воина, так, может быть, самому решить, как закончить жизнь?

Лоб Дарена прорезала глубокая морщина.

Одно дело было убить себя в Красном Лесу, зная, что всё, что тебя окружает, это злой морок и совсем другое покончить с собой здесь, в мире живых!

Из левого глаза выкатились слеза и медленно двинулась по забрызганной чёрной кровью щеке. 

«Надо поразить голову. Если вены резать, то толку не будет. Всё равно восстану после смерти!»

Дарена передёрнуло. Ещё совсем недавно он собирался Сирину спасать, а теперь о чём думает?!

Он полностью обнажил меч и долго, очень долго смотрел на него.

– Не могу…– прошептал наконец воспитанник ведьмы, – не могу…

Дарен положил меч рядом с собой и снова потрогал рану. Синева распространилась ещё больше. Воспитанник ведьмы почувствовал, что его стало морозить. Пощупал лоб, тот был горячий, словно горшок с кашей, только что из печи вытащенный!

Дарена затрясло, его одновременно морозило и обдавало жаром, который распространялся со стороны укуса! Онемела половина тела, но тут вступила в дело метка Мораны.

Правое плечо пронзила дикая боль, было такое впечатление, что в него раскалённый прут вонзили! Дарен заорал, его тело изогнулось дугой, а затем пришла темнота…

Открыв глаза, Дарен обнаружил себя стоящим на лесной поляне в центре выложенного из массивных кроваво-красных камней круга. Вечерело, рядом шумел самый обычный сосновый лес и, казалось, что поблизости нет никакой опасности.

Дарен горько усмехнулся.