Книга 3. Воин Великого Леса

Там собаки были в основном длинношерстные и поджарые, а у этих шерсть короткая, чёрная и мышцы бугрятся, как у кабана-переростка!

– Гррр! – зарычал Дарен.

Его рык производил на животных неизгладимое впечатление. Как правило, они разбегались в ужасе. Но местных псов его рычанье оставило совершенно равнодушными. Они лишь слегка поджали уши и принялись обходить его с двух сторон.

Дарен метнул тюк с одеждой в одного и замахнулся мечом на второго. Лезвие со смачным хрустом врубилось в череп, отколов от него солидных размеров кусок.

Готов! Дарен рванул меч на себя и замер в защитной стойке, держа двуручник в одной руке. Поначалу Илья его сильно ругал за подобное обращение с оружием, но потом понял, что Дарен может орудовать одной рукой так же хорошо, как и двумя.

Вторая собака, едва увернувшись от тюка с одеждой, метнулась в сторону. Пёс замер и глухо зарычал. Может быть, он бы и побежал, да только вот стояли они в тупике, а единственный проход загородил собой Дарен.

Воспитанник ведьма крутанул запястьем, пытаясь спровоцировать собаку, и пёс прыгнул! Прямо с места, не напрягаясь и не разбегаясь.

Его прыжок почти застал Дарена врасплох. Лишь в последний момент он смог увернуться и полоснуть пса мечом по мускулистому боку.

Собака шмякнулась на мостовую и жалобно заскулила. Из её серых глаз, затянутых пеленой безумия, полились слёзы.

«Да обретёшь ты покой!»

Дарен вонзил меч ей в голову. Сирина не раз говорила ему, что нельзя заставлять мучиться животных. Никогда. Если ранил, то добей!

Дарен устало вздохнул.

«Ты вот пробираешься к тем, кто корабли топил…– вкрадчиво сказал внутренний голос. – А будут ли они рады видеть тебя? И знают ли они язык твой? Сможешь с ними без Витгорда столковаться?»

Воспитанника ведьмы перекосило. А ведь, действительно, он же не говорит на местном наречии! И что теперь будет?!

«Да похрен! – ответил он внутреннему голосу.

Спину снова ожгло ощущение чьего-то недоброго взгляда. Дарен вздрогнул и резко обернулся. 

Уже почти рассвело, но всё равно ни в соседних домах, ни на улице он никого не увидел, даже мертвяков.

«– Погано…– снова подлил маслица в огонь внутренний голос. – Уж не тот ли это, кто на тебя раньше смотрел? Ещё в Доме Любви…»

Дарен сжал кулак с такой силой, что когти оставили на ладони глубокие отметины.