Книга 3. Воин Великого Леса

Из-за неё послышалось чьё-то хриплое с присвистом дыхание и, что самое главное, сердце! Кто бы там ни находился, у него билось сердце!

Дарен на мгновение прикрыл глаза, скривился от пронзившей всё тело боли и сменил облик. Если сейчас его кто внезапно увидит в демоническом обличье, то может и помереть от страха!

«Ну да, а голый мужик, с мечом, весь в слизи, да крови, конечно, никого не испугает! – съехидничал внутренний голос.»

– Есть кто живой? Не бойтесь! – крикнул Дарен и прислушался.

Никто не ответил и воспитанник ведьмы осторожно толкнул дверь ладонью. За ней оказалась небольшая, освещённая масляным светильником комнатка. На ложе, одетый в одну всю мокрую от пота исподнюю рубаху, лежал худой мужчина лет сорока.

Заострившийся нос, пожелтевшие и ввалившиеся щёки, он выглядел так, как будто целый месяц жил на одном только хлебе и воде! А на его шее Дарен разглядел чёрные бубоны чумы… 

«П..ц, – констатировал внутренний голос. – Валим отсюда!»

Дарен чуть было не последовал этому разумному совету, но тут веки мужчины затрепетали.

– Chi…sei? Sto…morendo …– еле слышно прошептал он.

– Же не манж па си жур, – в ответ Дарен произнёс единственную фразу, которую он знал на иноземном наречии. – Я из Заруб-града приплыл! Вашего языка не разумею…

Лежащий на кровати мужчина закашлялся, в уголке его рта запузырилась кровь. Казалось, что приступ никогда не закончится, но страшным усилием воли умирающий сумел взять себя в руки.

– Чума…все мертвы…мы…выполнили приказ господаря…никто не уплыл из порта…– он перешёл на понятный Дарену язык. – Никто…не…приплыл…

– Послушай, мне надо во дворец господаря! Я ищу…

Мужчина вдруг захрипел, и его тело выгнулось дугой. Он закашлялся каким-то глухим, утробным кашлем и вдруг обмяк. Глаза остекленели, а лицо исказила гримаса. Через пару мгновений Дарен перестал слышать его дыхание.

Воспитанник ведьмы бросил взгляд на висящий на стене меч в инкрустированных серебром ножнах.

Дарен собрался было уходить, но в последний момент остановился, решив кое-что проверить. Он внимательно вгляделся в побелевшее лицо мертвеца и принялся ждать.

Дарен начал считать. Не вслух, разумеется, а про себя. Стоило ему дойти до ста двадцати трёх, как мертвец на ложе задёргался и принялся подниматься.