Серый Кардинал

 

Сквозь яростные взмахи крыльев Кербин увидел, как пал конь Аданиэль, как она грациозно перескочила за спину Фриану, как выпустила стрелу, пригвоздившую одно крыло к чёрному боку. В следующую минуту Манселет подвёл ей другого коня. Кербин опустошил уже наполовину свой колчан, выцеливая слабое место в броне хранителя. Тем временем пущенное кем-то копьё вонзилось во второй глаз Даэрта. Таракс одним взмахом перерубил его, но израненный пегас начинал слабеть. Аданиэль подъехала к Кербину, держа лук наготове. 

— Уходим? – спросила она по эльфийски.

Кербин кивнул. Просвистела последняя стрела и чёрный, ранее величественный пегас, повалился на бок, увлекая за собой хранителя Смерти. 

До двух беглецов долетел крик Таракса. Крик, переполненный гневом самой природы и жаждой мести.  

Не оглядываясь. Не сказав друг другу ни единого слова. Они, пустив коней в галоп, направились к эльфийским воротам. Такие ворота представляли собой порталы между мирами, охраняемые волками-оборотнями. Все было в порядке, пока Кербин не уловил краем глаза свечение эльфийских рун.

Тогда, как он позже сознается в одном из своих дневников, им овладело беспокойство. Он знал, что это за руны и понял причину их свечения. Крик Таракса активировал древний магический механизм и все ворота того мира стали закрываться, создавая вокруг себя эффект чёрной дыры. Но, когда Кербин уже начинал проклинать своё невезение, Аданиэль запела. Ее эльфийский голос, словно обладающий какой-то магической силой, гасил символы. Пела она древнее, как мир, сказание. До меня не дошли слова этой песни. Я остановился на том, что Аданиэль унесла его с собой. 

Вспышка света. Темнота. Снова свет. Естественный свет. Теперь они во Франции.  

— У нас получилось! - крикнул Кербин, откинув капюшон.  

И вновь Ааданиэль уловила перемену на лице рыцаря. Прежняя суровость улетучилась, сменилась целеустремленностью.  

— Куда дальше? – спросила она.  

— Туда, где орден – ответил Кербин, пожирая глазами стену из древних дубов и ясеней.

 

— Тогда в Париж! – предложила Аданиэль. 

— До него ведь две недели непрерывной скачки! – возразил Кербин и пришпорил коня, не желая отставать от эльфийки. Единственной точкой в полумраке были ее локоны цвета зрелой пшеницы.  

В пути

Проснулся он рано. Только-только занялся рассвет. Огляделся. Он полулежал возле догорающего костра на лесной опушке. Ничего не замечаешь? – послышался в голове голос демона. Кербин ощупал себя.