Серый Кардинал

Первые лучи солнца прорезались сквозь листву деревьев древних»  

Приказ генерала:

«Я, Авелон де ла Кар, генерал ордена легионеров. Приказываю присвоить Кербину де Сараксу звание лорда ордена легионера и должность кардинала данного ордена»

Впоследствии этот приказ будет отредактирован:  «…присвоить при возрождении…» 

9 лет спустя

— Кербин де Саракс?

— Люциан Фирихар? - спросил он, удивленно.

— С возвращением, сир.

— Как я...

— Выжил? Тот кивнул.

— Ты умер там. Я перенесла твое тело через врата.

— И я переродился спустя 9 лет?

— Именно - отдалось в его сознани.

— Валакар, ты вновь со мной? Как?

— Сила проклятия. Каким бесмертным я нибыл, это сильнее меня.

— Значит, кровь ведьмы все еще течет в чьих-то жилах.

Пролетали года, столетия. Смерть возрождение. Смерть возрождение. И так на протяжении более семиста лет. Такая жизнь сломает кого угодно. Но мой дедушка становился только сильнее.

В итоге, он стал легендой ордена. Серым Кардиналом.  

Сотни лет спустя. Цилиан де Авалон

Молодой лейтенант ордена легионеров отдыхал на диване после шумной вечеринки. Кто-то бесцеремонно и почти бесшумно открыл дверь, приблизился к спящему.

— Лейтенант, лейтенант — кто-то звал его. Он проснулся, ощупал шею. Голова гудела. Возможно, сказывалось вчерашнее празднование и кошмары, которые снились ему в эту ночь. Ему приснился меч хранителя Руфуса, что стремительно приближался к его голове.

Легенда о девяти воинах вновь всплыла в тяжёлой голове. В следующую секунду он почувствовал острую боль. Мрак. Голос вошедшего.

Но не позволяйте обмануть себя его возрастом. Этот юноша мог запросто дать фору профессиональному телохранителю, а его телосложение и ум позволяли ему выжить в осином гнезде под названием орден Легионеров. Можно не говорить, что этот юноша был любимцем девушек, что неоднократно было причиной его неприятностей, из которых он выходил победителем, спасая очередную красавицу и разбивая той сердце на следующий день своим отъездом.

Легионер, пришедший его разбудить, сделал пару шагов назад. Он уже познакомился с взрывным характером юноши, когда тот чуть не удушил его, сжав кисть в кармане в кулак.

— Чего? — спросил он, еле ворочая языком. Зрение прояснилось.