Амулет Древней Совы

Тут Ильен сам виноват, в тринадцать лет пора голову на плечах иметь. А вот то, что в Кровавой крепости Айрунги, спасая шкуру от магического удара, подставил под злобные чары Ильена… этого простить нельзя!

Да, но разве уйдет из памяти бархатный голос, который открывал тебе сокровенные тайны мира – шаг за шагом, слово за словом, страница за страницей? Разве забудешь крохотную рукотворную молнию, перелетавшую с одного конца проволоки на другой? Или то, как загадочный ряд колб и реторт, наполненных разноцветными порошками и жидкостями, понемногу становился привычным и насквозь знакомым?

Для Сокола Айрунги – мерзавец и опасный авантюрист.

Наверное, он был искренним, когда в черный миг, чувствуя, что трещина меж ними стремительно расширяется, отчаянно пытался вернуть доверие ученика: «Ильен, ты много значишь для меня! Ты похож на меня самого в детстве, но лучше, чище… Я мечтал передать тебе все, что знаю и умею…»

Лицо парнишки стало злым, рот жестко сжался.

 – Он бросил меня на съедение оборотням! Сам сбежал, а я…

Но тут же вспомнилось: Айрунги горячо вымаливает прощение: «Мальчик мой, поверь! Я сам не знаю, как это вышло! Въевшаяся в кровь и плоть привычка обманывать опасность. Судьба бьет меня – я уворачиваюсь, она промахивается… и так всю жизнь, из года в год! Но потом я сам ужаснулся… я еще никогда такой ценой…»

Ильен с коротким всхлипом вздохнул.

Тщеславен, и еще как! Проболтался Ильену, что родился в цирковом фургоне, в детстве фокусником был… Так потом ходил сам не свой: стыдился, что ученик про него такое узнал! А чего стыдиться? Цирк – это здорово! А пальцы у него до сих пор ловкие, сколько раз его из беды выручали!

«До сих пор»? А что Ильен знает о судьбе своего непутевого учителя, которого в какой только стране не ловят!

Может, умирает в лесной чаще, как затравленный зверь?

Или сидит в темнице без надежды еще хоть раз увидеть солнце? Или… или его уже нет в живых?

8.

Айрунги Журавлиный Крик был жив, здоров, свободен и бодр духом. К тому же имел все основания гордиться своей хитроумной особой.

Конечно, остров Эрниди – сущее захолустье. И королевский двор здешний не сравнить с дворами, при которых Айрунги подвизался прежде.