Месть рода

Ну и еще в госпитале трудилось много молодых и хорошеньких целительниц как из ОРМ, так и из Империи. Конечно, там были и не молодые, и не хорошенькие, и даже не целительницы, а целители, но так как я работал добровольно и по собственной инициативе, то и выбирать мог, с кем именно работать.

Дар целителей мне нравилось отражать. Это вдохновляло и придавало сил. Видеть, как полуживые солдаты с тяжелыми, зачастую смертельными ранами вдруг за несколько дней становятся на ноги; как под воздействием дара заживают раны, сращиваются кости, а с моей помощью так это и вовсе происходило в два раза быстрее.

Я заметил, что в последнее время не только отражаю, но и удваиваю силу отражаемого дара, но только в том случае, если носитель дара имеет уровень силы ниже моего. Дар императора я бы вряд ли смог удвоить.

Кстати, императора мы тут все по большей части и ждали.

Потому что на восстановиться и подлатать раны ушло два дня и теперь большая часть особо важной команды ИРН попросту маялась без дела.

Этим вечером привезли очередных раненных. Я как всегда, поспешил на поляну и прибежал одним из первых. Луч света осторожно опускал лежащих на носилках раненых, и мы тут же с солдатами уносили их в палаты.

Луч света выпустил очередные носилки. Этого раненого я узнал с первого взгляда.

Обычно чрезмерно пышные кудри были слипшимися от крови, повязка съехала, оголив пустующую глазницу, бледное до синевы лицо. Много же он крови потерял. Я бегло осмотрел его, ища раны. Взгляд наткнулся на ногу. Штаны формы с бронированными пластинами, разодранные в лоскуты, а сама нога... Я мысленно выругался.

— Ракшас, этот слишком тяжелый, — выругался солдат, окинув тучное тело главы рода Ракш.

— Я понесу, — я торопливо отодвинул возмущающегося солдата, перехватив рукоятки носилок.

— Эй, Михан, — тихо позвал я, но он не ответил.

На миг я засомневался, что он вообще жив, но усилив слух и настроившись, услышал, как медленно стучит его сердце.

Второй солдат, с уставшим, замученным лицом подал мне молчаливый знак, и мы подхватили носилки и понесли Михана.