Ведьмак поневоле

Ведьмы местные уж больно злые да сильные, ко мне-то не лезли - боялись, а тебя запросто за завтраком съедят. Ну а если судьба заставит, приедешь только по молодой луне и только днем. Ночевать можешь в доме, там безопасно. В притолоке нож хороший торчит, жилище защищает. Да, местному лешему привет от меня передай, может и поможет чем.

- Запомни, твоя задача не умереть в ближайшие месяц, ну а как силу почувствуешь тогда уж полегче будет. Старайся ни с кем не общаться, а лучше вообще дома сиди, нос не высовывай и не верь никому.

Денег тебе на первое время хватит, их я тоже тебе оставил. Жалую еще тебе слугу моего – Мотьку.

Он ткнул узловатым пальцем в говорливого кота. Кот уже, утративши какой-либо интерес к нашим персонам, сидел на дороге, повернувшись к нам спиной, и занимался самым важным с кошачьей точки зрения делом - усердно натирал мордочку лапой.

- Кое - чего он может порассказать. Спасу ему не давай, а то на шею сядет. Кузьму поспрашивай, тоже чего-то знает.

- Кого…?

- Домового своего, в общем, сам определишься, чай не маленький.

Если артачиться будет, напомнишь – долг за ним.

- Теперь запоминай, как оружие приручать, пригодится.

Незнакомец крепко схватил мою левую ладонь и полоснул по ней непонятно откуда появившимся в его руке ножом. Затем не торопясь провел одной и другой стороной клинка по обильно выступившей крови, мгновенно впитавшейся в лезвие ножа.

Ну что делает человек, которого ни с того ни с сего режут ножичком? Естественная реакция, бежать, кричать – «Помогите!», сопротивляться наконец.

Я же стою как парализованный, ни рукой, ни ногой пошевелить не могу. Крик в горле застрял, наружу не выходит.

- Ну прощай внук. Не поминай лихом если что….

С этими словами старик вложил в мою руку рукоять ножа, сверху обхватил своими мозолистыми ладонями и силой воткнул нож себе в сердце.

Последнее что я помню, это молния, пронзившая мое бренное тело. После чего сознание услужливо уступило место темноте.

Очнулся я от жуткой боли во всем теле.

Зубы отплясывали веселую тарантеллу. Однако, здорово я замерз. Провалялся в забытьи я минут сорок. Весь мокрый, то ли от пробившего меня пота, то ли от растаявшего снега, а может и от того, и от другого, я, кряхтя и матерясь, поднялся. Вокруг никого. Ни ведьмака, ни ножа, ни пореза на левой ладони, ни даже говорящего кота. И что это было? Осмотрелся. Если бы ведьмак был, должны остаться хотя бы его следы на снегу. Однако, улица безлюдна и девственно чиста.