Дракон Каррау. Каррау II

 

В глазах плясали звездочки. Тень плескалась у босых ног, хватая царапающими ртами кожу – как если бы я сунул стопы в пруд, полный голодных рыб. 

Лиз грохнулась у выхода, так и не коснувшись дверной ручки. Ее временная смерть промчалась потоком холодного воздуха по кабинету. На полу лежал труп девчонки, выряженной как мальчишка-панк. Девчонки, которую изнасиловали, и которую выворачивало от желания отомстить – и вернуть то, что нельзя вернуть.

Мертвым тоже можно причинить боль. Вот только никто не хочет, показывать, что ему больно.

Показывать, что он слабый. И Справедливость никому не нужна, она – для слабых. Сильные мстят.

И все же, в том, что Лиз пришла именно ко мне, есть жестокая справедливость. 

На меня нахлынуло разрушающее, мазохистское удовольствие. И Тень выпила его, потемнев лишь немного, и успокоившись.

Солнце величество всплыло над землей. 

На лестнице цокали стальные каблуки поднимающейся Адрианы. А на полу лежало тело мертвой девушки. 

Я бросился к двери и защелкнул замок.

Подхватил Лиз, которая оказалась прохладной и легкой, словно мешок с одеждой. И начал лихорадочно искать, куда же ее спрятать.

Глава 3.1

Щелчки печатной машинки смолкли. Адриана склонилась над листами, вчитываясь в мой почерк. За окном падал влажно-пушистый снег, и комната, освещенная мягким электрическим светом, как будто плыла в нем. Легко представить, что мы с Адрианой, вдвоем на последнем корабле. 

Сегодня на Рин асфальтово-серый костюм. Пиджак тесен в плечах и болтается на талии, зато короткая юбка вкусно обтягивает бедра.

 

Адриана – потрясающе красивая женщина. Тонкая, высокая, с глазами ярко-зелеными как свежая листва и с дорогим платиновым цветом волос. Она носит их связанными в такой крепкий узел, что выступают нежно-голубые височные вены. И глаза прячет за толстыми стеклами, постоянно то снимая, то вновь надевая очки – как будто не уверенна нужны ли они ей. 

Думаю, уже не нужны. Ее стол в паре метров, а мое присутствие делает вещи... совершеннее.

Так скажем.

Рин шевельнула губами, пробираясь сквозь дебри контракта. Вместо того чтобы взять бумаги, сама подалась вперед. Спина девушки согнулась дугообразно, узел прически прицелился в потолок. Жуткая поза. Но зато так ее шея удлинилась, выступили округлости аккуратных позвонков, сверкнул в свете ламп золотой пух чуть ниже линии волос. Жаль, она не носит украшений. Серьги и колье ее бы преобразили. 

Проблема в том, что она не желает преображаться.